Глава 7. Против демона
— Ура-а!
Оттолкнувшись единственной ногой, Демон-богомол бросился вперёд, взмахнув обоими серпами наперекрест.
Он собирался зажать меня с двух сторон и разрезать, словно ножницами.
Прочитав его движение наперёд, я выставил меч и прыгнул влево.
Благодаря этому его правый серп ударил по клинку раньше левого, и отдача от столкновения позволила мне выскочить из смыкающейся ловушки.
Затем, использовав импульс отскока с помощью «Текучего лезвия», я обрушил удар на шею проносящегося подо мной Демона-богомола.
— Нгх?!
Однако в последний миг он извернулся всем телом, уходя от удара; мой клинок рассёк его шею на треть, но отрубить голову так и не смог.
Из раны фонтаном брызнула характерная для демонов синяя кровь, но при их живучести такая рана вряд ли станет смертельной.
Отруби я ему голову, всё бы закончилось прямо сейчас, но, видать, так просто это дело не провернуть.
— Больно же?! Но ты открылся, мелкий засранец!
Демон-богомол взмахнул серпом, целясь в меня, пока я всё ещё висел в воздухе.
Видимо, решил, что в полёте я толком не смогу увернуться.
Наивный.
— «Текучее лезвие»!
— Гха?!
Я сам встретил летящий серп ударом клинка, подправив тем самым угол отскока.
А затем нырнул вовнутрь, за линию его серпов, и, подстроившись под вращение от отдачи, рубанул снизу вверх по диагонали.
Первый меч — основа основ моего фехтования.
Для меня, безнадёжно уступающего врагу в физических данных, умение безупречно провести этот приём из любого положения — минимальное условие, чтобы вообще выйти на поле боя.
Три года после того сна.
Я мог с гордостью сказать, что благодаря тренировкам, в которых использовал Стеллу как трамплин для роста, этот приём я довёл пусть и не до идеала, но до уровня, вполне заслуживающего называться завершённым.
Глупо думать, что меня можно подловить такой примитивной уловкой.
Более того, воспользовавшись тем, что оказался у него вплотную под боком, я всадил клинок в распоротое только что брюхо и принялся с силой проворачивать его внутри, расширяя рану.
Каким бы крепким ни было тело демона, его внутренности, похоже, вполне по силам повредить даже ребёнку.
Вот это удача.
Я тебя в фарш превращу!
— Гья-я-я?!
Демон-богомол издал полный агонии вопль, явно не идущий ни в какое сравнение с прежними.
То ли рефлекторно пытаясь избавиться от меня, то ли от боли, он взмахнул серпами прямо по мне, несмотря на то что мы стояли вплотную.
Идиот.
Если сделать такое в подобном положении...
— Гбух?!
Стоило мне выдернуть меч и пригнуться, как серпы Демона-богомола глубоко вонзились в его собственное тело.
Мы стояли вплотную, на нулевой дистанции, да и ростом я мал — разумеется, взмах серпами по мне привёл именно к такому исходу.
Тело наверняка дёрнулось само от боли, но вышло знатное самоуничтожение.
У этого Демона-богомола физическая мощь, как и положено демону, пусть и низшему, просто подавляющая, но вот в боевом мастерстве он и в подмётки не годился героям с благословением.
К тому же его стиль — ближний бой.
Совместимость отличная.
Дожму его прямо так!
— Ха-а-а!
— Гхо?!
Я снова вонзил меч в рану.
После всех предыдущих атак и его собственного удара по себе внутренности уже должны были превратиться в кашу.
Но с демонической живучестью он всё ещё не был мёртв.
Ещё.
Нужно кромсать ещё.
— Уо-о-о!
— Га?! Обо?!
Рубить.
Рубить.
Рубить.
Вскрывать рану и выворачивать нутро.
Повторять, пока эта тварь не сдохнет.
Залитый чужой кровью, я самозабвенно махал мечом, вкладывая в удары одну лишь жажду убийства.
— Хи-и?!
То ли испугавшись моего напора, то ли от отчаяния, Демон-богомол выдернул серпы из живота и, напрягши оставшуюся ногу, попытался отпрыгнуть назад.
Я обрушил удар по этой самой ноге — отрубить не отрубил, но равновесие он потерял и рухнул.
А затем я снова принялся вспарывать открывшееся брюхо опрокинутого навзничь врага.
— Идэ?! Больно?! О, о-о-о!
Жалко визжа, Демон-богомол тем не менее на этот раз выбрал лучший из возможных ходов.
С рёвом перевернувшись, он прикрылся как щитом ещё целой спиной и пополз прочь.
Жалкое зрелище, но тактика оказалась действенной.
С моей-то силой урон можно было нанести, только используя мощь самого противника либо целясь в раны и уязвимые места.
— Гоха?!
Однако полученный до этого урон даром не прошёл: стоило Демону-богомолу отползти на небольшое расстояние, как он обильно выхаркнул кровь и рухнул.
Он остановился.
Так я без труда его догоню.
— Н-не подходи-и-и?!
Истошно вопя, Демон-богомол вскинул серпы.
Присмотревшись, я заметил, что лезвия окутал ветер.
Дальняя атака!
Чёрт!
Как же хотелось прикончить его до того, как он пустит её в ход!
— «Серп ласки»!
— Кх?!
Я чудом увернулся от пронёсшегося над головой воздушного лезвия, успев пригнуться.
Промахнувшийся воздушный серп полетел дальше, рассекая деревья в лесу на десятки метров вперёд.
Такое не забудешь.
Это та самая атака, что во сне смела нашу деревню.
Разумеется, прямое попадание — мгновенная смерть.
Даже если просто заденет вскользь, конечности оторвёт с корнем.
— Нуо-о-о-о!
И такими вот смертоносными ударами Демон-богомол принялся беспорядочно сыпать, точно обезумев.
Шквал летящих рассечений, за которыми едва поспевал взгляд.
Это лучше, чем бьющая по площади атака, от которой вообще не увернуться, но всё равно чертовски паршиво.
И хуже всего то, что сейчас мне нечем было ответить на дальние атаки!
Среди семи коронных мечей, которыми я владел во сне, конечно же, были и техники против дальнобойных приёмов.
Но за жалкие три года тренировок после того сна — пусть даже в голове была готовая картина, а рядом лучший партнёр для спаррингов — освоить все семь коронных мечей было невозможно.
Более того, меня хватило лишь на то, чтобы приблизить к идеалу самые азы.
Сейчас я мог использовать только основу основ — Первый меч.
Хоть немного отточить его было единственным способом дать отпор демону всего за три года.
И я не жалел об этом выборе.
В конце концов, не владея Первым мечом, другие техники всё равно не применишь.
Нет смысла браться за продвинутые приёмы, пренебрегая базой.
С такой сырой подготовкой я бы даже не смог загнать этого Демона-богомола в угол, как сейчас.
Я мог с уверенностью заявить: нынешний я сильнее любого другого себя, выбери я иной путь тренировок.
И всё же этого мало.
Просто не может быть достаточно.
Мой противник — демон.
Естественный враг человечества.
Противник, в бою с которым герои ставят на кон свои жизни; настоящее чудовище, тягаться с которым такому бездарю, как я, в принципе не по зубам.
То, что я до сих пор не получил ни царапины и вёл бой с перевесом, — само по себе чудо.
Я затянул его на выгодное для себя поле ближнего боя, лишил ноги, пока он терял бдительность, и влил максимум урона, прежде чем он пришёл в себя, кое-как ослабив его до такого состояния.
Остался один последний рывок.
А раз так — уж на этот рывок я не стану ждать чудес, а продавлю его чистым духом, упорством и одержимостью.
Читая по стойке и движениям Демона-богомола траектории летящих лезвий, я продолжал уклоняться.
Даже моргнуть нельзя.
Стоит отвлечься хоть на миг — смерть.
Спасало лишь то, что враг впал в безумие и лупил куда попало, даже не целясь.
Точно в меня летело меньше трети всех воздушных серпов, а остальные уходили бог весть куда.
Это сильно выручало.
Честно говоря, целься он как следует, меня бы уже разнесло в щепки.
Но и расслабляться нельзя.
Кто знает, в какой момент он возьмёт себя в руки и начнёт наносить точные удары.
Хорошо бы от боли или потери крови его движения замедлились раньше... но особо рассчитывать на это не приходилось.
Потому что мои собственные силы вот-вот должны были иссякнуть.
— Ха-а... ха-а...
Дыхание сбилось.
В детском теле мало выносливости.
Тем более в таком яростном бою скудный запас сил тает в одно мгновение.
Что наступит раньше: я выдохнусь или демон рухнет?
Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят, но если я устану ещё сильнее, точность движений упадёт.
В нынешней ситуации это смерти подобно.
Значит, пусть это и опасно, лучше пойти ва-банк прямо сейчас.
Решение принято.
— Уо-о-о!
Я перестал сосредотачиваться исключительно на уклонении и, уворачиваясь на ходу, рванул вперёд.
Внимания на манёвры стало уходить меньше, и воздушные лезвия начали проходить ещё ближе, на грани фола.
Даже без прямого попадания одни лишь воздушные завихрения от пролетающих ударов рассекали кожу.
Всё тело заливало кровью.
Плевать.
Лишь бы прикончить эту тварь.
— Не подходи, чудовище-е-е?!
Атаки Демона-богомола стали ещё яростнее.
Количество ударов возросло, но точность упала ещё сильнее, так что уворачиваться стало даже проще.
Однако из-за возросшей плотности огня мне не повезло нарваться на сплошную стену рассечений, обойти которую было просто невозможно.
Я взмахнул мечом.
В голове возник образ Второго меча.
Техника, которая не позволяет контратаковать, как «Текучее лезвие», но взамен безупречно перенаправляет как ближние, так и дальние атаки.
Пусть хоть самую малость.
Воспроизвести её.
— Кх?!
Приём сработал.
Сместив стену воздушных лезвий, я создал крошечную брешь и сумел проскользнуть в неё всем телом, уходя от удара.
Вот только точность техники, которой я по-хорошему ещё не владел, оказалась грубой, и до безупречного перенаправления было далеко.
Расплата пришлась на руки, сжимавшие меч: кости в обеих дали трещину.
Правая ещё кое-как слушалась, а вот левая — всё.
Почти сломана, зараза.
Не шевелится.
Но зато...
— Добрался!
— Хи-и-и-и?!
Я наконец прорвался сквозь шквал воздушных лезвий и оказался прямо перед носом Демона-богомола.
Визжа от ужаса, Демон-богомол наискось рубанул серпом, но я пригнулся, уходя от удара.
Неподвижная левая рука взмыла в воздух и, отсечённая, отлетела в сторону бесформенным куском плоти, но мне было плевать.
— О-о-о!
— Гбу?!
Я со всей дури впечатал пинок в распоротое брюхо Демона-богомола.
От боли тот застыл.
Вцепившись носком ноги в края раны как в опору, я оттолкнулся и подпрыгнул прямо к его морде.
Цель...
— Гла-а-аз!
— Гья-а-а-а?!
Перехватив меч обратным хватом, я вложил в удар все остатки сил и вонзил клинок прямо в глазное яблоко.
Уж это место уязвимо даже у демонов.
В глаз, который по сути своей ничем не защищённый внутренний орган, Онрёмару вошёл легко и глубоко, пробивая его насквозь и разрушая мозг позади.
И тогда...
Огромное тело Демона-богомола обмякло и с грохотом рухнуло ничком на землю.
— Получилось!..
Демон-богомол не шевелился.
Когда мозг разрушен, погибает большинство живых существ.
И демоны тут не исключение.
А значит, победа за мной.
Победил.
Я победил.
— Я победил!..
Я попытался победно вскинуть кулак к небу, но рука бессильно повисла.
Ах, видать, последним ударом я угробил и правую руку.
Да что там рука — всё тело отказывалось слушаться.
Вслед за Демоном-богомолом я точно так же повалился лицом в землю.
— Хэ-э... ха-а...
Дыхание рвалось из груди.
Всё тело налилось свинцом и ныло от боли.
В горячке боя я и не заметил, но, похоже, давно перешагнул свой предел.
Даже собственный предел толком оценить не смог...
Далеко мне ещё до себя времён расцвета из того сна.
— Кх...
Ох, скверно.
Кровь не останавливалась.
Сознание мутнело.
Исцеляющее зелье... нет, бесполезно. Рука не двигалась.
Тогда...
— О сила исцеления, частица божественной мощи... Спаси... раненого... агнца... «Исцеление».
Сбиваясь и задыхаясь, я всё же выдавил из себя слова заклинания и затянул раны.
От моей магии исцеления проку было немного, но кровотечение худо-бедно остановилось, а правая рука снова начала немного двигаться.
Этой рукой я дотянулся до поясной сумки, достал исцеляющее зелье и выпил до дна.
Теперь я вроде как не умру.
Полная победа.
— Мелкий... засранец!..
В этот миг раздался голос.
Голос твари, которую я совершенно точно убил.
Переведя взгляд, я увидел Демона-богомола, который сверлил меня единственным уцелевшим глазом, полным кипящей ненависти.
...Да ладно?
У него разрушен мозг, а он всё ещё жив?
То ли клинок вошёл недостаточно глубоко, то ли эта разновидность демонов отличалась особой живучестью.
Впрочем, нормально двигаться он уже явно не мог — лишь судорожно дёргался, из последних сил занося надо мной серп.
Ещё пара минут, и он окончательно издохнет.
Моя победа оставалась в силе.
Даже если напоследок он утащит меня за собой в могилу.
— Чтобы я, гордый демон, пусть и низшего ранга!.. Пал от руки какого-то сопляка!.. Не прощу!.. Ни за что не прощу!.. Уж тебя-то я заберу с собой на тот свет!
Демон-богомол обрушил серп.
Сил увернуться у меня больше не было.
Этот серп без сомнения оборвёт мою жизнь.
Но я был доволен.
Раз уж я умру, защитив Стеллу.
Я предотвратил её пробуждение.
Теперь ей не придётся идти на войну.
Не придётся умирать как герою.
За судьбу мира было тревожно, да и сожаления остались, но всё равно я был доволен.
Давай, раз собрался убивать — убивай.
— Сдохни-и!
Неотвратимая смерть нависла надо мной.
Перед мысленным взором промелькнул калейдоскоп воспоминаний, в котором сон перемешался с явью.
И в то самое мгновение, когда моя жизнь вот-вот должна была оборваться...
— Ты что творишь с моим Аланом?! Чудовище!
Раздался до боли знакомый голос.
Звонкий и чистый, словно серебряный колокольчик.
Голос дорогой мне подруги детства.
Она ворвалась прямо между мной и Демоном-богомолом.
— Я-а-а-а!
— Гуа-а-а?!
Полыхнул свет.
Свет, сорвавшийся с клинка, которым взмахнула Стелла.
В одно мгновение он поглотил Демона-богомола целиком и смёл его прочь.
От Демона-богомола не осталось и следа — он просто исчез.
Ха-ха... Тварь, которую я с таким трудом по крупицам изматывал, она снесла одним ударом.
Да уж, сильна.
Но сейчас важнее было другое.
— Алан! Дурак! Ты что в таком месте делаешь?!
— Стелла... ты почему?..
Какого чёрта ты сюда притащилась?
К тому же то, что она сейчас показала, как ни крути — сила пробудившегося героя.
Если ты пустила её в ход, то какой смысл был в моём бою?..
— Сегодня вообще-то мой день рождения, а тебя нигде нет, вот я и пошла искать! А потом из-за околицы раздался страшный грохот... Я подумала: «Неужели беда?» — прибежала, а тут чудовище! И ты на земле лежишь! Это ведь демон был, да?! Тот самый, из твоего сна! Почему ты меня не позвал?!
Громко крича на меня, Стелла приподняла моё тело, прижала к себе и принялась творить магию исцеления.
Раны, которые я сам залечить не смог, затягивались, и даже оторванная рука понемногу начала отрастать заново.
— Раз поняла, то сама знаешь... Только что ты, скорее всего, использовала силу героя. Раз уж ты её пробудила, тебя как героя отправят на войну. И ты умрёшь. Так почему же...
— Вот же кругом дура-а-ак!
— Ай?!
Она что творит?!
Нашла чем заняться — со всей дури боднула головой тяжелораненого!
— Какой во всём этом смысл, если умрёшь ты?! Если Алан умрёт, то я, я!..
— !..
В этот миг я потерял дар речи.
Стелла плакала.
Бывало, что у неё на глазах наворачивались слёзы от обиды, но чтобы Стелла ревела вот так, взахлёб, — такого я ещё никогда не видел.
И эта самая Стелла сейчас лила слёзы ради меня.
Увидев эти слёзы, я наконец понял.
— А... вот оно что.
Какой же я всё-таки круглый дурак.
Мало мне было сна — я чуть и наяву не натворил глупостей.
Если я умру, Стелле будет горько.
Точно так же, как я не хочу смерти Стеллы, она не хочет, чтобы умирал я.
Я так отчаянно пытался избежать финала из того сна, что эта простая, очевидная истина совершенно вылетела у меня из головы.
Наверное, умри я сейчас вот так, Стелле пришлось бы жить с теми же самыми сожалениями, какие терзали меня во сне.
Это была бы несчастная жизнь.
И тогда грош цена такой защите.
Моей задачей было вовсе не закрыть Стеллу собой и умереть.
Я должен был встать плечом к плечу с ней и стать её опорой.
Я протянул уцелевшую правую руку и коснулся щеки Стеллы.
— Прости. В следующий раз я положись на тебя. И тогда будем сражаться вместе.
— ...Ты обещал, смотри у меня!
— Ага.
После этого подоспевшие вслед за Стеллой дядя и отец взвалили меня на плечи, и я, чудом избежав смерти, вернулся в деревню.
В конечном счёте Стелла всё равно пробудилась как герой, так что через несколько дней за ней наверняка прибудут важные шишки из столицы.
Жертв среди жителей мне избежать удалось, но изменить самую главную судьбу я в итоге не сумел.
И всё же — пусть так.
Решимость окрепла.
Путь, по которому нужно идти, был выбран.
Ну же, давай, судьба.
Я больше не стану ни бежать, ни прятаться.
Я сокрушу тебя в честном бою, прямо в лоб.
К слову, когда мы вернулись в деревню, мама сперва расплакалась, а потом отругала меня так, что я чуть Богу душу не отдал.
Она была страшнее любого демона.
Наверное, помри я там в лесу, при встрече на том свете она бы меня собственными руками прибила.
Чтобы до такого не доводить и больше не заставлять маму и Стеллу горевать, я поклялся себе выжить и одержать над судьбой полную и безоговорочную победу.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…