Глава 17
Да, это я, гопник, из которого армия сделала порядочного человека.
Да не гопник я!!
Просто я не смог прижиться в младшем отделении военной академии и пытался сбежать!
Знаете ли вы, как тяжело жить без друзей?!
Знаете ли вы вкус еды, которую жуёшь в столовой в полном одиночестве?!
— Та-ак, разбиваемся по парам!
Да вам хоть ведомо страдание того, кто после этих слов остаётся совсем один?!
Страдание одиночки, который в мужском общежитии даже пошлый анекдот травить не умеет, а с девчонками за всё время учёбы в младшем отделении проговорил в сумме меньше трёх минут!
Я же ублюдок с нулевыми навыками общения, которому было предначертано, что даже в армии он не сможет нормально жить!!
Пришибу нахрен!
В старшем отделении военной академии я научился притворяться паинькой и пользоваться связями родителей, так что смог худо-бедно существовать.
Правда, расплатой за это стали напрочь искалеченные сексуальные вкусы.
В общем, мы оказались в деревне Зайн.
Здесь стояло здание сельхозкооператива.
Говорят, 100 лет назад тут открылся торговый центр со столичной планеты, но он разорил местные лавки и вскоре свернул бизнес.
С тех пор остался только сельхозкооператив.
Население продолжало неуклонно сокращаться: молодёжь подалась в столицу владений, мечтая стать офисными клерками.
Доля стариков взлетела до небес.
И теперь из молодых тут остались лишь гопники, которым больше негде было жить.
Делать нечего, поэтому из столицы владений, где находился мой дом — Сазерн-Кросс-Сити, — сюда даже приходилось отправлять автолавки.
Выбравшись из личного меха Шута, я пешком вошёл в деревню.
Среди встречавших меня стариков вперёд выступил парень с взбитым коком-ракетой на голове и окликнул меня:
— Эй, младшенький из хозяйского дома!
Хотелось срубить ему башку прямо на месте, но я стерпел.
В том, что малолетних дебилов оставили дебилами и не дали им возможности получить образование, был виноват мой батя.
Он рассудил, что управлять территорией проще, если подданные будут тупицами и не станут задаваться вопросами о налогах и законах.
Я же считал, что куда проще управлять обществом с уклоном в точные науки, где действует принцип: «Исследователи должны заниматься только исследованиями! А налоги и прочую ерунду оставьте государству!!»
Правда, если облажаться с трудоустройством выпускников, поднимут революцию, и тебе конец.
Тем временем гопник продолжил:
— Я тоже буду сражаться!
— ...Ха-а.
У меня невольно вырвался вздох.
Казалось, так можно и удачу спугнуть.
Я сжал кулак.
Размахнулся и со всей дури впечатал его прямо в эту наглую рожу.
— Не смей недооценивать военных, придурок!!
В его паршивом поведении был виноват наш род, не давший местным образования.
Но вот в том, что он в грязных сапогах впёрся на нашу территорию — в военное дело, — виноват был уже он сам.
И я сделал это вовсе не ради себя.
Не врежь я ему сейчас, моя жёнушка, Императорская стража или Мелисса... в общем, кто-нибудь из них точно бы его прикончил.
Парня пощадили только потому, что его ударил я.
— А-а, ну тут понятно, чего командир разозлился, — понимающе протянула Мелисса.
Её рука уже лежала на кобуре пистолета.
Всё-таки она и правда собиралась его пристрелить, если бы я не вмешался.
— Командир ведь вечно своей шкурой рискует. Не на того ты нарвался, братишка, — сказала Мелисса и похлопала меня по плечу.
Молчавшая до этого Клэр тоже подхватила:
— Нам ведь и самим страшно. Не надо строить из себя храбреца.
Клэр высказала то, что было у неё на душе.
И правда, каждый раз выходить на поле боя, где тут и там гремят взрывы, просто до жути страшно.
Когда те, кто реально сражается, трясутся от страха, а какой-то дилетант с важным видом заявляет: «Я буду сражаться», его действительно хочется прибить на месте.
— Неудивительно, что зятёк, который вечно бьётся на передовой, пришёл в ярость. То, что он не прикончил наглеца на месте, — задатки мудрого правителя, — согласились мужики из стражи.
Не ударь я его, эти дядьки и сами бы уложили гопника на месте.
Хорошо, что я ему врезал.
— А вы, местные, живо эвакуируйтесь!
— бросил я, поворачиваясь к ним спиной, и направился встречать эсминец жёнушки.
Старики и старухи почему-то провожали меня горящими взглядами.
— Ого-о, а наш барчук-то настоящим военным стал.
— Страшный, но какой крутой!
Казалось, моя популярность с чего-то вдруг взлетела до небес.
Эсминец приземлился в пустоши, и оттуда на броневике подъехала моя жена.
— Зятёк! Я прибыла!
— Что будем делать дальше?
— По данным разведывательных дронов, столица владений окружена зорками. Как только закончим пополнение запасов, пойдём её освобождать.
Пополнить запасы — дело нехитрое.
Выбросить ненужное, загрузить нужное.
На таких военных кораблях установлена система вторичной переработки.
И всё же на поверхности планеты состояние воды и различных почвенных бактерий куда лучше.
Поэтому с корабля сбрасывают не подлежащие переработке нечистоты и остатки мусора, всевозможные фильтры, а также биоматериалы с нарушенным балансом микрофлоры.
Затем меняют фильтры и пополняют запасы бактериальных культур.
А ещё загружают удобрения, обработанные лимонной кислотой железные добавки для сельского хозяйства и препараты кальция.
Всё это можно восполнить и за счёт переработки мусора, но считается, что поначалу лучше загружать свежие материалы.
Плюс антибактериальные средства для выращивания растений внутри корабля — сами бактерии, их экстракты и химикаты.
При этом текущий урожай собирают, после чего проводят стерилизацию и распыляют инсектициды.
Если этого не сделать, появятся болезни и вредители.
Противных насекомых вроде тараканов уничтожают дроны, но с сельскохозяйственными вредителями так не выйдет.
От того, насколько тщательно проведена эта обработка, дальность автономного полёта меняется почти на тридцать процентов.
Продовольственная проблема преследует флот всегда.
Когда очистка, дезинсекция и стерилизация подошли к концу, началась погрузка припасов.
Было бы грустно, пади за это время столица владений, но тут уж ничего не поделаешь.
Мы и так торопились изо всех сил.
Теперь, оказавшись на месте командира, я это понимал.
Личные чувства нужно было отбросить.
— Мог бы хоть немного понервничать для приличия, — с беспокойством заметила жёнушка.
Но я сделал вид, что мне всё нипочём:
— Да если я начну суетиться, работа встанет.
Примерно за полдня все работы были завершены.
Теперь проблем с едой, одеждой и жильём у нас не предвиделось.
Дальше мы собирались повезти мехов на транспортёрах.
План состоял в том, чтобы подобраться к столице владений по суше и нанести внезапный удар.
Перед погрузкой жена произнесла речь:
— Мы освободим столи
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…