Глава 8. Три мушкетёра и одна собака
Ань Линь и Лю Дабао оказались заперты в школьном изоляторе — месте тёмном, давящем и сыром, где не было ровным счётом ничего. Даже кровати!
Ань Линь недоумевал: почему условия здесь хуже, чем в тюрьме?
При одной лишь мысли о том, что предстоит три дня спать на твёрдом холодном полу, он снова готов был залиться слезами.
В изоляторе виднелись лишь голые стены, на одной из которых было выведено два крупных чёрных иероглифа: «Размышляй о проступках!»
Ань Линя и Лю Дабао заперли в одной камере.
Внутри они обнаружили ещё одного мужчину и белую лохматую собаку.
У этого мужчины, как и у Ань Линя с Лю Дабао, лицо было в синяках и ссадинах.
Даже пёс был весь в ранах — вид такой, будто его только что знатно отлупили.
«Братец, ты что, подрался с этой собакой?»
— удивлённо спросил Ань Линь, глядя на мужчину.
«Смешно. Мы с Дахэем пострадали за высокую идею», — с пренебрежением ответил мужчина, чьи раны выглядели куда серьёзнее, чем у Ань Линя и Лю Дабао вместе взятых.
Мужчина окинул взглядом Ань Линя и Лю Дабао и понимающе произнёс: «А вы, стало быть, попали сюда за драку?»
Лю Дабао и Ань Линь одновременно кивнули, затем переглянулись и, увидев плачевное состояние друг друга, оба удовлетворённо ухмыльнулись.
«Какая же вы бестолочь», — хмыкнул мужчина.
Белый пёс рядом тоже гавкнул, словно соглашаясь.
Услышав это, Лю Дабао тут же возмутился и возразил: «Ты говоришь, что пострадал за высокую идею, но тогда почему тебя самого сюда заперли?»
«Это долгая история...»
— на лице мужчины появилось задумчивое выражение.
Ань Линь с любопытством подсел к нему и с хитрым видом спросил: «Ничего, ничего, у нас полно времени. Рассказывай не спеша, как ты умудрился получить такие раны, поведай — нам будет интересно послушать».
Мужчина сердито зыркнул на Ань Линя и продолжил: «Знаете ли вы о нашем школьном Лунном Пруде?»
Лунный Пруд? Ань Линь пришёл в школу совсем недавно и был с этим местом совершенно не знаком.
«Знаю! Это большой природный горячий источник нашей школы. Вода в нём невероятно насыщена первозданной энергией, а ещё она улучшает кожу, питает и укрепляет дух!»
«Но вот незадача: школа, кажется, разрешила посещать это место только девушкам. Ты к чему это спрашиваешь?»
— недоумённо произнёс Лю Дабао.
Глаза Ань Линя заблестели, и он с лукавой улыбкой предположил: «Неужели ты...»
Парень улыбнулся и кивнул, с чувством продекламировав: «Кипящие жемчужины пляшут в свете луны, зеркальная гладь вмещает небеса; в чистой воде омываюсь я, распустив волосы, играя с журчащим потоком».
Тут до Лю Дабао наконец дошло, и он взволнованно воскликнул: «Хватит стихи читать! Говори по-человечески! Давай подробности!»
«Легко, легко. Слушайте же, я расскажу всё по порядку», — неторопливо начал мужчина.
«Говорят, что нет зрелища прекраснее, чем девушка, принимающая ванну. А когда ванну принимает целая группа девушек — это зрелище и вовсе неописуемой красоты».
«Вы только представьте: в Лунном Пруде, окутанном клубами белого пара, — белоснежная, словно нефрит, кожа, серебристый смех, похожий на перезвон колокольчиков, и то, что мерно покачивается на волнах вместе с водой...»
Ань Линь и Лю Дабао оба сглотнули слюну, и их воображение разыгралось не на шутку. Атмосфера в камере начала становиться какой-то двусмысленной.
«Но вокруг Лунного Пруда, говорят, постоянно дежурят члены Патруля кампуса. Подглядеть за этим райским зрелищем — задача почти невыполнимая», — с сожалением заметил Лю Дабао.
Мужчина фыркнул: «Патруль кампуса, конечно, силён, но меня им не запугать».
«О? И какой же хитроумный план у вас припасён?»
— с уважением поинтересовался Ань Линь.
Мужчина самодовольно взглянул на своего белого пса и, улыбнувшись, сказал: «Тут-то мне и пригодится мой верный помощник — Дахэй».
Дахэй гавкнул, завилял хвостом и гордо задрал голову.
«Есть такой камень — Ледяное Зеркало. Он, словно зеркало, способен сохранять в себе всё, что отражает, в виде движущихся картинок! А я сделал из этого камня ожерелье, повесил его Дахэю на шею и отправил его в Лунный Пруд!»
Ань Линь изумлённо охнул. Выходит, Ледяное Зеркало работает как видеокамера?
«Гениально! Просто гениально! Если Дахэй проберётся в Лунный Пруд, девушки вряд ли станут остерегаться собаки, так что можно спокойно снимать!»
— восхищённо воскликнул Ань Линь.
Лю Дабао к этому моменту уже смотрел на мужчину с благоговением и, почтительно и взволнованно, спросил: «Осмелюсь спросить, братец, а не осталось ли у тебя ещё „материала“?»
Мужчина вздохнул, и на его лице отразилось сожаление: «Всё уже почти получилось, но, как назло, меня раскусила та самая чудовищная девчонка с нашего курса — Су Цянь Юнь».
«Су Цянь Юнь? Та самая Су Цянь Юнь, которую с первого дня поступления называют первой красавицей Объединённого университета культивации бессмертия?»
— удивился Лю Дабао.
«Да, она самая. Она тогда тоже принимала ванну в источнике, — горько усмехнулся мужчина.
— Кто ж знал, что она заметит, что с Дахэем что-то не так. Она не только обнаружила Ледяное Зеркало у него на шее, но и по следам энергии на камне вычислила, где нахожусь я...»
«И поэтому вы с Дахэем теперь выглядите вот так?»
— с сочувствием посмотрел Ань Линь на мужчину, которого уже и человеком-то назвать было трудно, и на пса, которого и собакой-то назвать было трудно.
Лю Дабао, впрочем, сочувствия не испытывал, а скорее завидовал: «Умереть под пионом — и в аду быть повесой. Разве плохо получить тумаков от самой богини?»
Мужчина закатил глаза на Лю Дабао: «Если бы меня отлупила только Су Цянь Юнь, я бы ещё стерпел. А ты попробуй, когда тебя одновременно дубасят несколько десятков тигриц, — уж поверь, ничего приятного в этом нет...»
«Скажу вам честно: меня тогда чуть не избили до такой степени, что я засомневался, способен ли я ещё на продолжение рода...»
«Но...»
«Я не жалею. Моя высокая идея ещё не осуществлена, и я ещё вернусь!»
— твёрдо заявил мужчина.
Услышав эти слова, Ань Линь и Лю Дабао вздрогнули и прониклись глубоким уважением.
Ань Линь и вовсе сложил ладони в почтительном жесте и спросил: «Ваша отвага и хитроумие вызывают у нас восхищение. Осмелюсь спросить, как вас величать?»
«Чжао Хуайинь, из двадцать пятого класса», — торжественно произнёс мужчина.
«Ань Линь, из первого класса», — представился Ань Линь.
«Лю Дабао, из сто первого класса!»
— взволнованно выпалил Лю Дабао.
«Гав-гав!»
— сказал Дахэй.
После того как все трое и пёс представились, они переглянулись и дружно рассмеялись — прямо как побратимы, заключившие союз.
«Так ты и есть тот самый Ань Линь, которого у нас в школе прозвали „самым сильным блатным“! Давно наслышан!»
— с некоторым удивлением произнёс Чжао Хуайинь, а затем перевёл взгляд на Лю Дабао.
— «А ты, выходит, Лю Дабао, сын Небесного Бессмертного Юйдина! О тебе я тоже наслышан. Приятно познакомиться!»
«Братец Инь, встретить тебя — для меня великая удача. Прошу, впредь наставляй меня!»
— Лю Дабао смотрел на Чжао Хуайиня с обожанием и сложил ладони в почтительном жесте.
Лю Дабао оказался сыном Небесного Бессмертного! Теперь уже Ань Линь был потрясён до глубины души. К этому моменту он уже кое-что понимал в ступенях совершенствования культиваторов.
Стадия Вскармливания Духа позволяла стать малым бессмертным и занять место в сонме Небесного Дворца.
Следующая ступень — стадия Преображения Духа, дающая звание земного бессмертного.
А уже после неё идёт стадия Возвращения к Пустоте — небесный бессмертный.
В Небесном Дворце небесные бессмертные обладают высочайшим положением.
Можно сказать, что когда Истинный Бог не проявляет себя, небесный бессмертный — сильнейший в Небесном Дворце.
Ань Линя поражало другое: как у Небесного Бессмертного Юйдина, обладающего столь высоким уровнем, мог родиться сын, которого едва не победил он сам?
Это заставило Ань Линя глубоко задуматься: а родной ли сын Лю Дабао Небесному Бессмертному Юйдину...
Так, после взаимных представлений, все трое и пёс принялись беззаботно болтать, словно между ними не осталось ни тени недоверия.
Время от времени в изоляторе раздавался смех — картина была тёплой и безмятежной.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…