Глава 7. Весёлое заведение в другом мире
После того случая с подземным магическим кругом моё положение изменилось.
До этого я жила и спала в комнатушке с низким потолком на четвёртом этаже, но теперь меня переселили на второй, в просторную комнату, как у самого господина Леопольда.
И, что самое главное, меня стали слушать и прислушиваться к моему мнению.
Я знала, что в этом мире существует магия, но увидеть своими глазами превращение в девочку-волшебницу — это было нечто.
Та невзрачная и замызганная Девора обратилась в писаную красавицу, не уступавшую моделям с глянцевых обложек.
И вот мы отправились продавать эту Девору в публичный дом.
В повозке ехали хозяин работоргового товарищества господин Леопольд и дворецкий Освальд.
Там же сидели я и Девора, которую можно было назвать главной героиней сегодняшнего дня, а правили повозкой охранники — Родригес и остальные.
— Простите, господин Леопольд, а что за заведение эта «Трёхлунная Зайчиха», куда мы сегодня направляемся?
— Что значит «что за»? Обычный публичный дом.
Словно прикрывая грубо ответившего хозяина-девственника, дворецкий Освальд любезно всё мне объяснил.
Публичный дом «Трёхлунная Зайчиха» в этом городе считался заведением выше среднего. Основная клиентура — люди, которые не задумываясь выкладывают пять серебряных монет. Это либо немного разбогатевшие торговцы, либо приезжие дельцы, либо авантюристы, неожиданно сорвавшие крупный куш.
У хозяйки этого места имелось ещё несколько домов — от недорогих в торговом квартале до сверхроскошных, где расплачиваются золотом. Говорили, она очень хваткая управляющая.
Кстати, одна серебряная монета — это примерно 10 тысяч иен. Сто серебряных монет дают одну золотую. Одна монета стоимостью в 1 миллион иен — потрясающе, правда?
Впрочем, по сравнению с моим прошлым миром одежда здесь стоила дороже, а люди — дешевле, так что напрямую цены не сопоставишь.
Когда мы вышли из повозки у чёрного входа в публичный дом, нас уже ждали — о визите предупредили заранее — и сразу провели в кабинет хозяйки заведения, госпожи Эстефании.
Радушно принявшей нашу компанию женщине, которая сидела на роскошном диване с львиными лапами, на вид было лет сорок с небольшим.
Её пышная грудь образовывала глубокую, отчётливую ложбинку.
— Госпожа Эстефания, благодарю вас за то, что согласились принять меня сегодня.
— М-м-м, так ты и есть Леопольд? Я слышала о тебе от твоего отца. Я возьму её за три золотых.
— Д-да...
Опытная хозяйка протянула Леопольду золотые монеты на подносе с таким видом, словно говорила: «Оставляй товар — и проваливай». Девственнику-господину тягаться с ней было не по зубам.
— Прошу прощения, госпожа Эстефания. Меня зовут Мияби, я служу господину Леопольду. Позволите ли мне сказать слово?
Когда я, одетая в платье горничной, вмешалась в разговор, красавица-хозяйка на мгновение опешила, но быстро вернула себе самообладание.
— Хорошо, говори.
— Не кажется ли вам поспешным назначать цену в три золотых, даже не взглянув на наш товар?
— Хм, в этом есть резон. И сколько же, по-твоему, она стоит?
— Будь я хозяйкой публичного дома, я бы заплатила десять золотых.
— Забавная девушка. Что ж, раз ты так говоришь, покажи мне свой хвалёный товар.
Вперёд вышла Девора в мешковатом пончо с глубоко надвинутым капюшоном.
Когда с неё сняли пончо и стянули сандалии, взору предстала секс-рабыня, не прикрытая ни единой ниткой.
Раздевать рабыню нужно не только для того, чтобы показать тело, но и чтобы доказать отсутствие травм или болезней.
Точёный подбородок и нежный овал лица — такой, словно она никогда в жизни не жевала твёрдой пищи. Пухлые губы, чуть кокетливый взгляд.
Длинные, до самого пояса, блестящие волосы. Простолюдинки такую длину не отращивают. Почему? Потому что за ними слишком сложно ухаживать.
Линия плеч плавно спускалась вниз, а грудь представляла собой две совершенные полусферы, такие упругие, что, казалось, тронь — и зазвенят. Присмотревшись, я заметила между ними ложбинку, хотя белья на девушке не было.
Человеческое тело состоит из изогнутых линий, поэтому две выпуклости по законам физики должны расходиться в стороны — или в этом мире грудь устроена как-то иначе?
Живот был гладким — не выбритым, а словно от природы лишённым единого волоска.
Кожа внизу живота и на лице была одного оттенка — почти стопроцентное доказательство того, что она никогда не бывала под солнцем.
Единственный недостаток — чуть узковатые бёдра, но это уже дело вкуса.
Госпожа Эстефания на мгновение застыла, а затем профессиональным, буквально облизывающим взглядом окинула Девору с ног до головы.
— Можно потрогать? — спросила она у меня, совершенно игнорируя хозяина.
— Пожалуйста.
Она приподняла пышную грудь снизу, проверяя упругость, затем взяла прядь гладких шелковистых волос и пропустила сквозь пальцы.
— Я хочу поговорить с ней.
— Пожалуйста.
— Назови своё имя.
— Меня зовут Девора.
— Сколько тебе лет?
— Пятнадцать.
— Чем занимаешься в свободное время?
— В последнее время читаю сборник стихов Юрия.
Девора мягко улыбнулась хозяйке заведения. Безупречное выражение лица, и при этом — ни капли подобострастия. Идеальный баланс.
Хозяйка, мигом став по-деловому серьёзной, повернулась ко мне:
— Я дам семь золотых.
— Вы безжалостны.
Вот видите, путь торговца не так уж сладок. Мы — новички, она — тёртый калач. Нас ощиплют до последнего пёрышка.
Именно в такие моменты и важны переговоры, господин Леопольд.
Однако наш кисейный барышня-девственник, едва Девору раздели, густо покраснел и уставился в пол.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…