Глава 9. Признание Сефилии
Пока Кейн возился с детьми в приюте, сестра Сильвия принесла из церкви два лучших зелья из своих запасов.
— Кейн, вот, это лучшие зелья исцеления и противоядия, какие только умеют готовить в нашей церкви.
— Ну что вы, сестра, такие дорогие вещи…
— И это говорит человек, который не глядя выложил ради нас шесть тысяч золотых? О какой дороговизне вообще речь! Ты просто обязан их принять.
— Но ведь приюту сейчас и без того приходится туго.
— Кейн, ты же работаешь авантюристом, а сам небось даже приличных зелий с собой не носишь. Я уже давно за тебя переживаю и собиралась отдать их в любом случае, даже если бы сегодня ничего не случилось. Сейчас это единственное, чем я могу тебя отблагодарить, так что прими их хотя бы как оберег на крайний случай, ладно?
С этими словами сестра попыталась силой всучить флаконы отнекивающемуся Кейну.
— Я тоже подарю Кейну оберег! — воскликнула кошкоухая Мия и принесла симпатичную ветряную вертушку — одну из тех, что они мастерили на продажу для рынка.
— Кейн, Кейн! Это не простая вертушка, она особенная, специально для тебя, так что береги её!
— И я, и я! Я тоже подарю Кейну сокровище!
— Ну, тогда и я… Правда, этот венок сплетён из нераспроданных букетов…
Кид и остальные ребята тоже сбежались вокруг Кейна, чтобы вручить ему свои скромные подарки.
Не успел он и глазом моргнуть, как его руки оказались полны детских сокровищ, которыми малыши так дорожили.
— Понял, понял я. Приму это в знак вашей доброты. Спасибо вам.
Ведь они делали это от чистого сердца.
А раз так, отказаться было просто невозможно.
И тут к ним, слегка покачиваясь, подошла прекрасная святая дева Сефилия.
— Господин… Кейн…
Услышав своё имя, Кейн подумал: раз уж они при церкви, в появлении ещё одной послушницы нет ничего странного, вот только лица этого он раньше не видел.
— А ты кто?
— Вы — моя судьба.
— А?
От столь внезапного и непонятного заявления Кейн растерялся.
— То, что даётся мне лишь раз в жизни… я посвящу вам.
Произнеся это, Непорочная святая дева ни с того ни с сего крепко обняла Кейна.
Сироты вокруг тут же подняли шум, галдя: «Ого, эта сестричка только что призналась Кейну в любви!»
— и принялись улюлюкать и посвистывать.
— Э-э, чего?.. П-п-признание в любви?!
Больше всех поразился сам Кейн.
За тридцать пять лет жизни ему впервые призналась в чувствах женщина.
— …Господин Кейн.
— П-погоди минутку, пожалуйста. Как тебя зовут?
— Сефилия.
— Э-э… а сколько тебе лет?
Растерявшись от первого в жизни любовного признания, Кейн первым делом подумал о возрасте собеседницы.
Судя по невероятной упругости груди, ощущавшейся даже сквозь белое одеяние, под ним скрывалось на редкость пышное тело писаной красавицы с золотыми волосами и голубыми глазами.
«Грудь что надо, просто загляденье», — подумал Кейн, однако…
Его пугало то, насколько по-детски юным выглядело её личико.
Впрочем, перед глазами стоял пример высшей эльфийки госпожи Сильвии.
Вдруг она только кажется маленькой, а сама какая-нибудь полуэльфийка, и по возрасту близка к Кейну — ну вдруг случится такое чудо…
— Мне тринадцать.
…Чуда не случилось!
— Да это же преступление! — вырвался у Кейна крик души. Тринадцать лет — это за гранью закона!
— Э, преступление?.. — озадаченно переспросила Сефилия.
Говорили, конечно, что здешние законы на этот счёт на удивление мягкие, но даже так: если тридцатипятилетний мужик и тринадцатилетняя девочка пойдут под ручку, окружающие примут их разве что за отца с дочерью.
«Нет-нет, проблема даже не в этом!»
— помотал головой Кейн.
Перед ним была совсем ещё юная барышня, несовершеннолетняя.
Чего доброго, даже её родители могли оказаться моложе его самого.
Честно говоря, само признание безумно его порадовало, но Кейн схватился за голову от мысли, что в свои тринадцать она ровесница здешнего сироты Кида — совсем ведь ребёнок.
— Э-э, как бы это получше объяснить… Короче говоря, взрослым нельзя встречаться с детьми.
— Встречаться?
Над головой Сефилии словно повис вопросительный знак.
Кейн и сам встал в тупик, понятия не имея, как деликатно отвергнуть чувства этой девочки.
— Э… Э-э-э?! Этот сияющий герб на облачении… Святая дева, госпожа Сефилия?!
Сестра Сильвия, до сего момента с улыбкой наблюдавшая за сценой и радовавшаяся, что и на улице Кейна наконец-то наступил праздник, вдруг осознала, кто именно признаётся ему в любви, и истошно вскрикнула.
— О чём это вы, госпожа Сильвия?
— Кейн, беда! Эта особа — единственная святая дева нашей страны, госпожа Сефилия Клеменс!
Выкрикнув это, сестра тут же бухнулась на колени.
Не особо понимая, что к чему, но смекнув, что перед ним какая-то важная шишка, Кейн последовал её примеру и тоже опустился на колени.
— Эм, нет, вы не поняли…
Сефилия отчаянно потянула коленопреклонённого Кейна за руку, пытаясь поднять.
Это ставило его в весьма неловкое положение.
Но ещё сильнее смущало то, как к нему прижималась её мягкая грудь.
— Что значит «не поняли»? Разве вы не святая дева, госпожа Сефилия?
— Святая дева, но… всё не так, господин Кейн. Преклонять колени должна я.
Сефилия выглядела растерянной и бормотала что-то сбивчивое и невнятное, так что Кейн совершенно не знал, как себя с ней вести.
В тринадцать лет дети обычно уже вполне толковые, но этой девочке явно с большим трудом давалось обычное общение.
— Кстати говоря, я слышала, что госпожа святая дева до двенадцати лет безвыездно провела в глубинах столичного собора за духовными практиками, а потому не привыкла беседовать с людьми.
— Что-то вы сегодня подозрительно всё знаете и сыплете пояснениями, сестра.
— Но ведь святая дева госпожа Сефилия — дочь Его Святейшества Региуса Клеменса, верховного жреца нашего ордена, почитающего главного бога Одию. Разумеется, я осведомлена о ней.
— Вот оно что.
Как бы то ни было, со святой девой, да ещё и дочерью самого верховного жреца, ни в коем случае нельзя было обходиться непочтительно.
Если верить словам сестры, эта самая святая дева, возможно, была способна спасти их церковь.
— Всё… так… Я не очень умею разговаривать с людьми, но…
Кейн уже хотел было ответить: «Не торопись, говори спокойно», — как вдруг во двор вбежали две хорошенькие девушки чуть постарше Сефилии.
— Сефилия, т-т-ты что это творишь?! — на бегу закричала рыжеволосая девчонка.
— Я сказала господину Кейну… что посвящу ему…
— П-посвятишь?!
От слов святой девы рыжеволосая девушка издала истошный вопль и едва не рухнула в обморок прямо на месте.
— Эй, Принцесса Ана, ты вся красная как рак! Ты как, живая там?!
Следом подоспела девушка с фиолетовыми волосами, одетая как волшебница, и принялась приводить в чувство обмякшую рыжую подругу.
«Ну и дела, сколько шуму на ровном месте», — подумал Кейн.
Впрочем, фиолетововолосая хотя бы казалась вполне рассудительной.
— Вы, часом, не подруги госпожи святой девы?
— Ага, так и есть. Уж простите великодушно, что эти двое доставили вам столько хлопот. Мы уже уходим, так что не держите зла.
Силой потащив за собой святую деву Сефилию и рыжую девчонку, фиолетововолосая увела их прочь, и троица скрылась на главной улице.
— Что такое, Кейн? — спросила стоявшая рядом сиротка Мия.
— Да так, показалось, будто я уже где-то видел эту рыжую подружку святой девы…
«Наверное, просто почудилось», — усмехнулся он.
Кейн уже толком и не помнил лица Принцессы меча Анастреи, которой когда-то отдал Плод воскрешения.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…