Глава 5. Дядька становится нахлебником
Шёл третий день их пути по тракту.
Сердце Зероса радостно трепетало при виде городского пейзажа, открывшегося из окна кареты.
Около недели он блуждал по лесу, а выбравшись на дорогу, тут же столкнулся с разбойниками.
Всё его человеческое общение за это время ограничивалось лишь Крестоном, Серестиной да парой рыцарей сопровождения.
Спустившись с гор, они увидели вдоль дороги город, и этот вид подарил Зеросу предчувствие того, что он наконец-то сможет зажить по-человечески.
— Это... город Сантор? Он куда больше, чем я ожидал.
— Угу, это крупнейший город в моих владениях и важный транспортный узел для торговцев. Пожалуй, сравниться с ним по размаху может разве что королевская столица.
— Тут даже великая река есть? Похоже, речная торговля тоже процветает.
— Если спуститься по великой реке Орас, до столицы можно добраться примерно за две недели. Это быстрее, чем по суше, но плавание на кораблях во многом зависит от ветра, так что разница невелика.
Город Сантор вырос на расчищенной среди гор земле, а поскольку прямо под боком протекала полноводная река, он с древних времён процветал как важный торговый пункт.
В то же время природа превратила его в естественную цитадель, из-за чего Сантор называли неприступным городом-крепостью.
Сколько бы раз на него ни обрушивалось пламя войны, он ни разу не пал. Более того, здесь пролилось столько вражеской крови, что недруги с презрением прозвали его «Кровавым городом».
Разумеется, так говорили купцы из тех стран, что пытались его захватить, ведь штурм этого места был сопряжён со слишком уж большим риском.
Мало того, всех королей, решившихся напасть на этот город, неизменно клеймили бездарями — они несли огромные потери, но всё равно терпели поражение и бежали. Из-за этого даже сложилась пословица: «Мудрый король на Сантор не пойдёт».
Зато для местных жителей, чью безопасность неизменно гарантировала политика властей, ставящая во главу угла общественный порядок, он славился как самый безопасный город в мире.
Место, обладающее как доброй, так и дурной славой — таков был этот город, Сантор.
— У подножия этой горы есть ворота, а оттуда мы направимся в моё загородное поместье, где я сейчас живу.
— Вы ведь отошли от дел, верно? Надеюсь, мне не придётся встречаться с нынешним герцогом?
— Что такое? Неужели маг твоего уровня робеет перед каким-то герцогом?
— Честно говоря, особого желания встречаться у меня нет. Не хотелось бы лишний раз привлекать к себе ненужное внимание.
— Ты и впрямь недолюбливаешь облечённых властью. Можно даже сказать, питаешь к ним отвращение.
— Исполнять свой долг — это само собой разумеется, но те, кто пользуется властью, чтобы бесцеремонно помыкать другими, для меня враги. Если кто-то, даже не показывая своего истинного лица, попытается силой навязать мне свою волю, я буду сопротивляться.
— Мой сын как раз из таких. Понятно... пожалуй, вам и правда лучше не встречаться. А то, чего доброго, этот город впервые падёт.
Поскольку Крестон до сих пор не мог до конца оценить истинную силу Зероса, делать глупый выбор ему не хотелось.
Но важнее всего то, что этот человек был учителем его милой внучки. Навешивать на него лишние оковы и рисковать тем, что он сбежит, было бы крайне неразумно.
Пока Зерос рядом, Серестина улыбалась, а большего отошедшему от дел старику и желать нечего.
Всё ради любимой внучки.
— Так... ещё немного убавить огонь...
Серестина, тренировавшая управление магической силой, с серьёзным видом контролировала заклинание «Факел».
Она полушутя-полусерьёзно упражнялась: то поддерживала пламя совсем слабым, то намеренно раздувала его сильнее, удерживая под контролем.
Теперь, когда ей стало доступно то, что раньше не получалось, она с головой ушла в тренировки, словно сбросив былые оковы.
Выражение её лица, когда она пыталась наверстать упущенное за все эти годы, было очень сосредоточенным и в то же время радостным.
— Кстати говоря, я ведь обещал пожаловать тебе землю. Кажется, ты хотел тихое местечко...
— Я собираюсь проводить эксперименты по разработке магии, да и жить хочу в основном на самообеспечении, поэтому участок желательно попросторнее. Пусть даже он будет в некотором отдалении от города, главное, чтобы туда и обратно можно было добраться без особого труда. Впрочем, с моей стороны наглость требовать так много...
— Пустяки, хоть я и на покое, ты ведь спас самого герцога! Уж такую-то малость я устроить смогу.
Пусть это и награда, Зерос чувствовал себя неловко, будто навязывал свои капризы, однако земля была нужна ему позарез.
Болтаться по свету перекати-полем казалось ему неправильным — хотелось иметь хотя бы такой клочок земли, где можно обзавестись обычным человеческим бытом.
— Между прочим, у меня скопилась уйма магических камней, не подскажете, где их можно продать? Я случайно забрёл в поселение гоблинов, и мне поневоле пришлось их перебить...
— Ты... уж не хочешь ли ты сказать, что заблудился в «Великой темно-зеленой зоне Фарфран»?
— Орки там тоже буквально кишели по всему лесу. Сколько ни убивай, им конца и края не было. Ха-ха.
— Вернуться живым из тех гиблых мест... Ты явно совершенно иного уровня, нежели маги нашей страны... У меня просто слов нет от изумления.
Великая темно-зеленая зона простиралась вдоль тракта Фарфран.
Это были худшие из неизведанных земель, населённые бесчисленными монстрами, живущими по закону «сильный пожирает слабого».
Опаснейшая территория, откуда, как говорили, невозможно вернуться живым.
— Магические камни лучше всего сбыть в специализированную лавку моего знакомого. И сколько же их у тебя?
— Кто знает? Столько, что и считать глупо. Думаю, всяко больше 100 штук.
— Да это же целое состояние! Из здешних гоблинов магических камней не добудешь.
Магические камни, формирующиеся в телах монстров, можно добыть лишь из тех тварей, что обитают в местах с высокой концентрацией природной магической силы.
Либо же из тел очень могущественных монстров, но чтобы одолеть таких, придётся изрядно попотеть.
Как-никак, монстры, способные вырабатывать магические камни, обычно весьма сильны, и даже среди одних и тех же гоблинов разница в силе между теми, у кого есть камень, и теми, у кого его нет, колоссальна.
Обычный гоблин из темно-зеленой зоны равен здешнему хобгоблину, так что разрыв в мощи был просто невероятный.
А значит, сила Зероса, в одиночку уничтожившего целое поселение таких тварей, поистине ужасала.
— Специализированная лавка... Там занимаются созданием магических орудий?
— Угу. В производстве магических орудий без камней никуда, а поскольку спрос на них огромен, там с руками оторвут любое количество.
— В таком случае, магический камень виверны...
— На вырученные деньги сможешь долго жить припеваючи! В нём ведь заключена баснословная магическая сила. За таким и королевская семья выстроится в очередь.
— ...Пожалуй, лучше оставлю его для собственных нужд.
— А ты разносторонний человек. Так ты ещё и магические орудия создаёшь?
— Время от времени. Сейчас у меня нет оборудования, но я подумывал заняться этим в перерывах между работой в поле.
Класс Великого Мудреца достался ему не просто так.
Вопрос был лишь в том, возможно ли создание предметов в этом мире, однако в его памяти в виде рецептов отпечаталось множество вещей, которые он мастерил раньше.
Тем более что при создании металл обрабатывался прямо поверх магического круга, так что можно было даже не опасаться ожогов.
Методы магической алхимии врезались ему в память, и Зерос полагал, что наверняка справится с изготовлением.
Для обычных ремесленников это стало бы настоящим бедствием.
— ...Пожалуй, мне не стоит продавать свои поделки. А не то другие мастера с горя в петлю полезут...
— Ты, конечно, талантлив... но для окружающих сущая головная боль.
Господин Великий Мудрец был настоящим проклятием для ремесленников.
Ведь в своё время он мастерил всё подряд исключительно ради хобби и собственного интереса, вытворяя в сети совершенно безумные вещи.
Если подобное окажется возможным в реальности, влияние на этот мир будет невозможно даже измерить.
Ему, мечтавшему о тихой и мирной жизни, совершенно не хотелось создавать какие-то могущественные артефакты.
Тем временем карета наконец въехала в город Сантор.
У городских ворот они прошли простую проверку, но поскольку на самой карете был вырезан герб здешнего правителя, их пропустили без малейших заминок.
— Впечатляет... Города часто обносят крепостными стенами с воротами, но здесь совершенно иной масштаб.
— Это важный узел, через который проходит множество людей, какой смысл, если не охранять его со всей строгостью? Защищать народ — долг нас, дворян.
— И много ли найдётся дворян, разделяющих ваши взгляды... Ведь попадаются и такие негодяи, что вводят налог на первую брачную ночь и отбирают чужих жён...
— В нашей стране такой тоже имеется. И надо же такому случиться, что этот тип — один из первых лиц среди придворных магов, стоящих на самой вершине магического общества... Прискорбное дело.
— Вот же мразь. И почему государство не казнит его? Страна держится на народе, а простые люди отлично проживут и без королевской семьи с дворянами, разве нет?
— Потому что он считался выдающимся магом, хотя теперь, узнав тебя, я уже так не думаю. Просто мелкий пошляк.
Когда Крестон искал талантливого мага в домашние учителя для Серестины, этот самый ведущий придворный маг явился к нему и вытряс немало денег, однако присланный им по рекомендации учитель на полпути опустил руки, и в итоге девочка так и не смогла колдовать.
А спас Серестину никому не известный странствующий маг без роду и племени.
Причём этот маг оказался невероятно способным, да к тому же совершенно не жаждал власти.
Пусть само сравнение и было неуместным, но между пошляком, трубящим о стремлении к вершинам, а на деле цепляющимся за власть, и магом, который уже достиг этих вершин и с усмешкой отвергает саму власть за ненадобностью, лежала целая пропасть в благородстве духа.
— Интересно, сможет ли Тина достичь вершин...
— Это зависит от её стараний и таланта. В конечном счёте всё упирается в то, сумеет ли она пронести эту страсть через всю жизнь до самой смерти.
— Тоже верно. Но ведь усилия никогда не проходят даром, не так ли?
— Разумеется. По крайней мере, она станет куда более умелой, чем те маги, что подсовывают ученикам подобные неполноценные учебники.
Пока они размышляли о будущем Серестины, принадлежащая Крестону карета везла Зероса и остальных по городским улицам.
Вдоль дорог тянулись ряды зданий, сложенных из кирпича и укреплённых штукатуркой, а снующие туда-сюда горожане усердно трудились, погружённые в повседневные заботы.
Временами им навстречу попадались купеческие повозки, а среди прохожих виднелись вооружённые люди, похожие на наёмников.
Городские кварталы были обширными, однако карета почему-то направилась прямиком в лес.
— Почему прямо посреди города растёт лес?
— Дальше начинаются крутые скалистые горы. А вокруг них раскинулся лес... Моё загородное поместье находится в самом его центре.
— Надо же... настоящая природная крепость. Вокруг двойное кольцо защитных стен, тыл прикрыт скалами, а спереди не только великая река, но и слишком высокий обрыв, что крайне затрудняет штурм. Но как же купцы, прибывающие на кораблях, поднимают свои грузы?
— Их поднимают наверх с помощью блоков, а дальше перевозят по специально выделенным дорогам. Торговцы ведь обеспечивают этому краю важнейший приток золота.
— Если необдуманно задрать налоги, они наверняка взбунтуются.
— Пока правитель не теряет голову от жадности, всё будет в порядке. Уж эту-то грань мы знаем.
Среди дворян немало тех, кто свято уверен, будто налоги — это их личные деньги.
Хватает и таких, кто приближает к себе отдельных купцов или, пользуясь властью, утопает в непомерной роскоши.
На их фоне великий герцог Солистея, похоже, управлял своими землями весьма здраво.
— Проблема лишь в том, чтобы мой сын не опьянел от власти. Он уже начинает несколько зазнаваться... взять хотя бы его интрижки с дочерьми прислуги.
— Наверняка ещё и оправдывает это тем, что, мол, такова мужская доблесть... Да уж, попадаются такие люди — способные, но с весьма скверными замашками.
— Честно говоря, я даже представить не могу, сколько у меня на самом деле внуков. Только тех девиц, о которых мне известно, он перепортил около 50, и это уже некоторая проблема.
— Как бы борьба за наследство не обернулась кровопролитием... Вам бы лучше заранее чётко определиться с завещанием и наследником. Иначе потом хлопот не оберёшься.
— Уж не знаю, чьи это дочки... но время от времени они заявляются клянчить деньги. Благо, никаких доказательств у них нет, так что удаётся сразу выставлять их за дверь.
Похоже, нынешний герцог был тем ещё дельцом, пусть и в ином смысле слова.
Зерос мысленно повысил уровень бдительности, решив, что нужно во что бы то ни стало избежать втягивания в грядущую грызню за титул.
— Кажется, уже показалось.
— О-о... Постройка совсем как в Средневековье. Никогда бы не подумал, что настанет день, когда мне доведётся остановиться в дворянском особняке.
Загородное поместье Крестона походило на небольшой замок без лишних изысков.
Местами виднелись балконы, но ни резьбы, ни позолоты, ни прочих украшений на стенах не было.
Миновав мост, перекинутый через защитный ров, и проехав под сводами ворот, они оказались на ухоженной территории, словно попав в другой мир.
Старинный лесной замок — пожалуй, так его можно было назвать; здесь царила спокойная, умиротворяющая атмосфера, как нельзя лучше подходящая этому месту.
— А там дальше сад... нет, неужели огород?
— Большую часть овощей мы выращиваем сами. Мясо закупаем на стороне, хотя кур разводим здесь, просто в другом месте.
— Это похвально. Роскошные пиры — пустая трата денег, а близость к простому народу всегда вызывает симпатию. Не мешало бы заставить всяких жадных господ брать с вас пример.
— На саму жизнь у дворян не так уж много свободных денег и остаётся. Благоустройство владений требует немалых затрат, так что вполне достаточно просто поддерживать подобающий внешний вид.
— Вот бы показать это тем типам, которые заявляют, будто «деньги всегда можно быстренько собрать с народа».
Для резиденции герцогского рода замок был не таким уж и большим, а почти всю прилегающую территорию занимали сады да огороды.
Такой подход пришёлся Зеросу очень по душе.
Была в этом некая достойная уважения чистота человека, не позволившего власти сковать себя до гробовой доски.
— Тина, мы приехали.
— А? Уже? Но у меня ведь ещё осталась магическая сила.
— Свои вещи неси сама. Прислуга и без того занята работой.
— Хорошо, дедушка.
Воспитание у них оказалось на удивление строгим.
Но от мысли, что перед ним вообще-то великий герцог, на душе становилось как-то тепло.
— Я велю подготовить для тебя комнату. Нам ведь ещё нужно обсудить планы на завтрашний день.
— Насчёт работы домашним учителем? Ну, я обучу её всему, что в моих силах, но вот потянет ли она — зависит уже от неё самой.
— Этого достаточно. Я не собираюсь сажать тебя на цепь, да и враждовать с тобой у меня нет ни малейшего желания.
— Мне бы тоже очень хотелось этого избежать.
Одолеть Виверну в одиночку для мага — случай беспрецедентный, а если он к тому же отлично владеет мечом, то от желающих заполучить его не будет отбоя.
Но такой маг не жаждал власти, предпочитая жить свободно.
Если начать на него давить, он чего доброго переметнётся к вражеской стране, а этого нужно было избежать любой ценой.
Сам Крестон тоже хотел непринуждённых дружеских отношений, поэтому разговоры о власти стали табу, которого следовало избегать.
— Кстати, учитель, вы ведь не носите посох?
— Вместо посоха проводником для заклинаний мне служит это кольцо, так что посох мне ни к чему. К тому же так я могу пользоваться мечом.
— Кольцо?.. Значит, оно сделано из мифрила?
— Нет, это жёлчный камень «Металлического гладоса». Он твёрже мифрила, обладает свойствами металла и легко поддаётся обработке. А главное — у него ужасающе высокая проводимость магической силы. Впрочем, раз уж это видоизменённый мифрил, скопившийся в жёлчном пузыре того монстра, полагаю, не будет ошибкой назвать его и мифрилом.
Металлический гладос.
Монстр, обитающий в вулканических зонах и пожирающий металл; он известен тем, что из его тела можно добыть самые разные руды.
Съеденная руда напрямую преобразуется в его чешую, поэтому на него охотятся ради ценных ресурсов, однако он слишком опасен. Будучи драконьим видом, он чудовищно силён и крепок, так что обычное оружие против него почти бесполезно.
Более того, этот монстр настолько воинственен, что постоянно устраивает бои за территорию и безжалостно уничтожает любых чужаков.
Он был куда более грозным чудовищем, чем Виверна.
— ...Честно говоря, даже страшно представить, что довело тебя до такой жизни... Спрашивать боязно. Твоё прошлое настолько сурово и кровопролитно, что я прекрасно понимаю, почему теперь тебе хочется тихой и мирной жизни.
— Вы совершенно правы. Честно говоря, я слишком долго пробыл в гуще сражений. Пожалуй, моё желание жить в тишине и покое в каком-то смысле столь же велико, как мечта амбициозного человека захватить весь континент.
— Грустно то, что это звучит вполне убедительно. Должно быть, ты слишком торопился жить и просто устал...
Старик на удивление легко со всем согласился.
Сам Зерос всего лишь буянил в игре, но для разговоров с жителями этого мира за отправную точку лучше было брать события цифрового мира.
Однако все истории о сражениях, которые он мог припомнить, напротив, звучали слишком уж кровожадно.
Возможно, поэтому Зероса восприняли как мага, до предела измотанного бесконечными битвами.
Неизвестно, что бы случилось, скажи он вдобавок, что одолел Злого Бога.
— Кстати, а где твой багаж? Я всё удивлялся, чего это ты совсем налегке.
— Я владею пространственно-временной магией, так что все вещи закинул в другое измерение.
— Удобно, однако. О пространственно-временной магии я только в легендах и слышал...
— Ну, она годится только для хранения вещей. В путешествиях удобно, но в остальном не особо эффективно.
— А переделать её не пробовал?
— Как-никак магия древняя, структура заклинания совсем иная и расшифровке не поддаётся. Я как раз думал посвятить остаток жизни её изучению.
— Древняя магия, значит... Найти нечто подобное — поистине невероятная у тебя была жизнь.
Разумеется, речь шла об инвентаре, но Зерос и сам понятия не имел, почему эта система вообще работала.
А потому, назвав это древней магией, он сумел легко убедить собеседника.
— А скопировать эту магию можно?
— Увы, магическая формула там чудовищно плотная, к ней даже не подступиться, да ещё и символы заклинания другие, так что расшифровать невозможно. Вдобавок на ней, похоже, стоит какая-то защита: стоит один раз запечатлеть её в Идее, как скопировать уже не выйдет.
— И где же ты её отыскал?
— Во время битвы на одном из полей сражений под ногами провалилась земля. Потом я блуждал под землёй, отбиваясь от монстров, и наткнулся на неё в небольшой комнатке. Дальше пришлось выбираться, рискуя жизнью, а когда опомнился — уже брёл один где-то в горах. После этого я неделю пролежал пластом от истощения, а когда пришёл в себя, то уже трясся в повозке товарищей по пути на очередное поле боя.
— Лучше бы я не спрашивал. В каком же суровом мире ты жил...
Сплошная отсебятина, выдуманная на ходу.
Он рассудил, что если наплести с три короба, то дальше расспрашивать не станут.
Зато Серестина слушала с сияющими глазами, глядя на него с полнейшим восхищением.
Этот чистый, наивный взгляд ранил хуже ножа.
Отличный пример того, как по-разному люди воспринимают одно и то же в зависимости от своего характера.
После этого, попутно вкратце объясняя основы магических письмен, на которых строилось колдовство, они вошли в особняк.
Вестибюль встретил их высоким потолком, с которого свисала изящная люстра.
На стенах висело всего несколько картин, а скромно поставленная ваза с цветами как нельзя лучше отражала характер хозяина этого дома.
Видимо, он считал лишнюю мебель ни к чему не нужной.
Но именно это придавало обстановке художественное благородство и отлично подходило старому лесному замку.
— Мы пока отнесём вещи, а проводить тебя в комнату я поручу слугам.
— Благодарю за заботу.
— Да брось, для спасителя наших жизней это сущий пустяк. Располагайся и чувствуй себя как дома.
— Воспользуюсь вашей добротой. Я уже давненько не ел и не спал под крышей, так что от столь тёплого приёма мне даже как-то неловко.
— Досталось же тебе... Кх...
Старик почему-то снова расплакался.
— Я велю приготовить сменную одежду. Сначала тебя проводят в спальню, хорошо?
— Если есть крыша над головой, я и конюшне буду рад. Впервые за долгое время смогу спокойно выспаться.
— ...Слушай, у тебя жизнь не слишком ли бурная? Что же тебя толкает на такие лишения и тяготы...
— Кто знает? Оглянуться не успеешь, а тебя уже окружили монстры — со мной такое сплошь и рядом. Я об этом даже не задумывался.
— Поистине тяжкая судьба... Даже для божьего испытания это уж чересчур жестоко.
— Я считаю богов своими врагами, так что, может, это небесная кара?
Собственно, раз он умер по вине бога, то уж точно считал его врагом.
— Что ж, на этом я тебя оставлю. Хоть я и отошёл от дел, кое-какая работа у меня всё же имеется.
— Да, спасибо вам за всё.
— Учитель, рассчитываю на вас в будущем!
— Что ж, я обучу вас тем основам, которые знаю сам. Но вот пойдёт ли это впрок — зависит только от вас.
— Обязательно пойдёт! Встретить вас, учитель, — величайшая удача в моей жизни!
— Давайте не будем перенапрягаться и пойдём шаг за шагом. Спешка тут всё равно делу не поможет.
— Хорошо!
Серестина бодро помахала рукой и удалилась.
Оставшийся в одиночестве Зерос растерялся.
«И что... что мне теперь делать?»
Пожилому мужику только и оставалось, что растерянно озираться по сторонам.
Постепенно Зероса начало охватывать беспокойство от мысли, что он оказался совсем не в своей тарелке.
В душе он был человеком робким.
— Господин Зерос, я пришёл проводить вас. Прошу сюда.
— А? Да... простите за беспокойство.
Приглашённый появившимся импозантным дворецким средних лет, он послушно двинулся следом.
Свернув из вестибюля налево и поднявшись по лестнице, он оказался у самой крайней левой комнаты.
Открыв дверь и войдя внутрь, Зерос увидел пусть и небольшую, но вполне подходящую для приёма гостей комнату.
Больше всего радовало наличие кровати. Её упругость не шла ни в какое сравнение с ночлегом под открытым небом.
А судя по прекрасному виду из окна, комната эта была особенной.
— Хорошая комната. И пейзаж за окном такой безмятежный и красивый...
— Благодарю вас. Из этой комнаты открывается лучший вид во всём загородном поместье, поэтому мы предоставляем её только особым гостям.
— Особым? Это мне-то?
— Разумеется. Вы не только решили проблему юной госпожи, но и спасли жизнь старому хозяину. Подобный приём — само собой разумеющееся дело.
— И за это мне уже такие невероятные почести?! Но я же просто поколотил разбойников?!
От столь радушного приёма Зеросу становилось всё более неловко.
— Да что вы такое говорите. Вы выдающийся маг, удостоившийся наивысшей чести. Напротив, отпусти мы такого человека без должного гостеприимства, это стало бы позором для нашего герцогского дома.
— Мне кажется, или из этого раздули что-то невероятно серьёзное?..
— Всё это сущие мелочи. Ведь вы сделали для нас несоизмеримо больше.
По сути, Зерос всего-то отбил нападение разбойников да подправил магические формулы.
Он и подумать не мог, что такая мелочь обернётся столь роскошным приёмом.
Однако с точки зрения другой стороны всё выглядело совершенно иначе.
Серестина, которая никак не могла освоить колдовство, наконец-то смогла творить магию, а для Крестона он не просто спас жизнь ему и его горячо любимой внучке, но и решил её главную проблему.
Попутно внучка подняла свой уровень, а сам спаситель согласился стать её домашним учителем.
Причём не кто-нибудь, а Великий Мудрец — вершина среди всех магов.
По их мнению, даже такого обращения было совершенно недостаточно.
Всё это недопонимание возникло из-за совершенно разной системы ценностей.
— Чувствую, дело приняло какой-то немыслимый оборот. Я ведь всего лишь простой домашний учитель...
— Нам известно, что вы могущественный Великий Мудрец, прошедший через множество битв в разных краях, так что подобная скромная благодарность даже близко не покроет наших долгов перед вами.
— Да я просто дурак, с головой ушедший в своё хобби! Не надо так передо мной расшаркиваться, вы ставите меня в неловкое положение.
И здесь Зерос тоже глубоко заблуждался.
Магические формулы, выстроенные из магических письмен, до сих пор оставались неизведанной областью, которую никто не мог расшифровать.
Понять их суть, да ещё и оптимизировать существующие заклинания для нынешних магов было попросту невозможно.
Все их исследования сводились к тому, чтобы наугад вставлять магические письмена в уже известные формулы и проверять, сработает заклинание или нет.
В таком мире маг, понимающий значение каждого символа, способный усиливать чары за счёт законов физики и вдобавок свободно владеющий собственной уникальной магией, просто не мог остаться незамеченным.
Но именно потому, что он на дух не переносил борьбу за власть, хозяева постарались принять его как можно скромнее.
Вот только они, похоже, не подозревали, какая огромная пропасть лежала между представлениями о скромности у простолюдинов и у знати...
Как бы то ни было, свобода Зеросу была гарантирована, однако он слишком плохо разбирался в сильных мира сего, чтобы это заметить.
— И ещё, вот сменная одежда. Прошу прощения, что предлагаем вам одежду прислуги, но, пожалуйста, не взыщите.
— Что вы... Я искренне благодарен вам за столь неизменную доброту.
— Скоро подадут ужин... И, полагаю, перед этим вам не помешало бы принять тёплую ванну.
— Ванну? У вас здесь есть купальня?
— Безусловно. Просто... вы несколько испачкались в дороге, так что вам наверняка будет приятнее смыть с себя грязь.
— И то верно. Три дня назад мне удалось разве что ополоснуться в реке, так что отмыться в купальне будет как нельзя кстати. Можно пойти прямо сейчас?
— А правила пользования купальней вам... известны?
— Конечно. Ополоснуться перед тем, как залезть в горячую воду, — это ведь элементарно.
Купальни считались роскошью для дворян, тогда как простые горожане обычно грелись в общественных парных и окатывались холодной водой.
А уж если человек знаком с этикетом принятия ванн, значит, он явно происходит из весьма зажиточной семьи.
С этого момента Зероса стали считать выходцем из достаточно богатого рода, раз уж он привык к купальням.
— В таком случае позвольте вас проводить.
Следуя за дворецким, он направился в дальнюю часть первого этажа.
Видимо, этой купальней пользовался сам хозяин особняка, поскольку пол в коридоре был устлан мягким ковром.
То и дело заглядываясь на развешанные вдоль стен картины, Зерос наконец добрался до места.
— Вот мы и пришли. Пожалуйста, смывайте усталость с дороги и ни в чём себе не отказывайте.
— Большое спасибо.
С радостью шагнув в раздевалку, Зерос снял всё своё снаряжение, убрал его в инвентарь и, прихватив одно полотенце, вошёл в купальню.
Помещение было украшено изящными скульптурами и несколькими растениями, отчего казалось, будто он попал на какой-то горячий источник.
Вот только внутри уже кто-то был.
— А...
— Э?!
Серестина, которая как раз собиралась вылезать из воды, лицом к лицу столкнулась с совершенно голым мужиком.
— ...
На миг повисла долгая тишина, а затем...
— К-кья-я-я-я-я!!
— Д-да какого чёрта-а-а-а!!
Разумеется, оба тут же заорали во всё горло.
***
— Господин Дандис? Что вы здесь делаете?
Внезапно окликнутый горничной дворецкий — Дандис — обернулся и увидел личную служанку Серестины, которая смотрела на него с недоумением.
— Вы обо мне? Я только что проводил нашего гостя в купальню... А что такое?
— Э-э-э-э-э-э-э-э-э?!
Услышав потрясённый возглас горничной, Дандис почувствовал смутную тревогу.
— Ч-что-то не так?
— С-сейчас... в купальне вообще-то моется госпожа Серестина...
— Что вы сказали?! Неужели...
И в этот самый миг из купальни донеслись девичий визг и истошный мужской вопль.
— ...
Из-за секундной оплошности между гостем и хозяйкой сложились крайне неловкие отношения.
Ворваться в купальню они тоже не могли — ведь там оба были совершенно голыми.
После этого Дандису и горничной пришлось отчаянно успокаивать рыдающую без остановки Серестину.
Как, впрочем, и урезонивать слетевшего с катушек от любви к внучке деда...
Говорят, позже Зерос со вздохом рассказывал, что в тот день ужин показался ему совершенно безвкусным.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…