Глава 15. Отец и дочь
Баверидж Бардник. Нынешний глава рода Бардник и родной отец Карии Бардник.
С тех пор как род Бардник опустился до рыцарского сословия, в нём превыше всего ценили воинскую доблесть. Однако про этого человека говорили, что он, напротив, тонко разбирается в искусстве и политике.
Вот только, глядя на боевой шрам, вертикально рассекавший его правый глаз, и суровое лицо, от одного вида которого даже плачущий ребёнок заревел бы ещё сильнее, я невольно усомнился в правдивости этих слухов. Куда проще было поверить, что смысл его жизни — сражаться на передовой. Вышитый на груди знак генерал-губернатора форта Кориден — меч и сокол — шёл ему как нельзя лучше.
Баверидж Бардник небрежно указал на меня пальцем и спросил:
— Кария, это твой слуга?
— Да, отец… простите, ваша светлость. Не то чтобы официально, но что-то вроде того.
Она ведь сейчас мимоходом сболтнула нечто совершенно возмутительное, да?
Я вытаращил глаза, уставившись в каменные плиты пола. Мне отчаянно хотелось тут же вставить слово и всё опровергнуть. С какой стороны ни посмотри, в моей жизни не случалось ничего такого, из-за чего бы я вдруг заделался слугой Карии Бардник.
Но сейчас мне не дозволено не то что подавать голос или вставать — упаси боже даже просто поднять голову. Позволь себе простолюдин подобную вольность перед главой рыцарского рода, и тот с радостью снесёт ему башку. Личные чувства или выгода тут ни при чём. Таков неписаный закон, чётко обозначающий иерархию — от знати и рыцарства до самых низов.
Баверидж тяжело вздохнул и бросил нам — точнее, Карии:
— Ну и убогого же слугу ты себе подобрала. Впрочем, чего ещё от тебя ждать. Под стать хозяйке.
И как это понимать? От столь внезапного выпада я даже растерялся. Он намекал на чудаковатый характер Карии Бардник? Что ж, с этим трудно было поспорить. Однако стоило взглянуть на его слова под другим углом — и они звучали как откровенное оскорбление.
Да и сам тон, каким это было сказано — низкий, до жути холодный и совершенно бездушный, — совсем не походил на то, как отец разговаривает с родной дочерью.
— Простите мою дерзость… но смею заметить, что доставить это донесение в целости и сохранности удалось в том числе благодаря его усилиям. Он отнюдь не бесполезен.
С этими словами Кария Бардник чуть подалась вперёд и достала из-за пазухи письмо. Оно изрядно помялось, но её стараниями теперь выглядело более-менее прилично.
Что ж, на этом наша работа вроде как закончилась. Честно говоря, у меня отлегло от сердца. Стараясь не выдать себя, я тихонько выдохнул и чуть приподнял взгляд, глядя на руки Бавериджа, принявшего конверт.
Оставалось дождаться дежурной похвалы или хотя бы сухого «хорошо потрудились»… Так я думал, как вдруг огромные ручищи Бавериджа с треском разорвали в клочья только что доставленное донесение, слегка испачканное красным фруктовым соком.
— О-отец?! Ч-что вы делаете?!
— Дура. Неужели ты всерьёз думала, что настоящее донесение станут пересылать через гильдию? До чего же ты бестолковая… Это пустышка. Я полагал, ты хотя бы это понимаешь.
Баверидж продолжал говорить с таким видом, словно был глубоко разочарован, — более того, в его тоне сквозила неприкрытая, намеренная насмешка.
— Хоть ты и моя дочь, но в подобных вещах с самого детства совершенно не смыслишь. Судя по твоему виду, ты даже не догадываешься, почему я приставил тебя к этому заданию.
— …Значит, это был не приказ рыцарского ордена, а… ваша воля, ваша светлость?
Опустив голову, Кария Бардник сносила холодные слова отца, и её тихий голос слабо дрожал. Она изо всех сил старалась держаться стойко, но её спина до боли явно выдавала охватившее её потрясение.
За её словами читался немой вопрос: «Зачем?»
— Не притворяйся, будто не понимаешь. И не смей говорить, что забыла, как влезла в Лес Великих Деревьев, нарушив запрет гильдии. Ну что за непутёвая девчонка. Хоть представляешь, сколько хлопот ты доставила мне — нет, всему роду Бардник? Остаётся лишь надеяться, что нынешний случай послужит тебе хорошим лекарством и научит сдержанности, Кария Бардник.
Сердце в груди гулко ухнуло. Я со странной отчётливостью ощутил, как кровь прилила к самым кончикам пальцев.
— Хорошим лекарством… Ваша светлость, неужели… вы знали, что на нас нападут разбойники?
Баверидж не ответил. Нет, само его молчание было красноречивее любых слов.
Он знал. Разумеется, он всё прекрасно понимал. Нападение произошло неподалёку от этого самого форта. Будучи здешним генерал-губернатором, он знал обстановку в окрестностях как свои пять пальцев.
А значит, не мог не понимать, что его дочь попадёт в засаду к разбойникам или ещё каким головорезам и, повернись дело чуть иначе, попросту лишится жизни. По спине пробежал могильный холод. Казалось, в самый костный мозг вонзили острый нож и принялись медленно его проворачивать.
— …Запомни раз и навсегда, Кария. Не смей больше втаптывать имя нашего рода в грязь. Каждый раз, когда ты выкидываешь очередную глупость, расхлёбывать последствия приходится семье. Уяснила? Не заставляй меня повторять дважды. Прекрати позориться. От тебя требуется лишь сидеть тихо и слушаться меня, ясно?
Буркнув себе под нос: «Ну и бестолковая же уродилась дочь», — Баверидж развернулся на каблуках. Всем своим видом он показывал, что разговор окончен.
Я невольно вскинул голову. На первый взгляд казалось, что Кария Бардник сохраняла полное хладнокровие. Должно быть, сказывалась её сильная воля. Но всё это было лишь маской.
Её спина дрожала, тело одеревенело, а щёки смертельно побледнели.
И всё же нарушить позу она не смела. Перед вышестоящим не дозволено ни поднять лица, ни подать голоса. А уж встать на ноги — и вовсе немыслимо. Да, нам оставалось лишь покорно стоять на коленях, пока этот человек не выйдет вон. Каменные плиты, которые должны были быть ледяными, почему-то казались раскалёнными.
Странно. До странности чётким сделалось всё перед глазами, а мысли в голове стали пугающе ясными.
***
«Ну конечно».
Продолжая стоять на коленях на каменном полу, Кария Бардник мысленно усмехнулась. Она прекрасно понимала: о чём бы она ни думала и как бы ни барахталась, для отца она лишь бельмо на глазу. С самого детства, в отличие от своих тихих и послушных сестёр, она взялась за меч и наверняка казалась отцу чем-то чужеродным.
Или нет? Как бы крепко она ни сжимала зубы, пытаясь подавить чувства, мысли сами собой текли в голове. Поначалу он ведь жаловал её своим вниманием. У отца долго не рождалось сыновей, и он даже хвалил её за то, что она держалась совсем как мальчишка. Ах, ну да… ровно до тех пор, пока у него не появился наследник.
Должно быть, в только что брошенных словах крылась чистая правда. Кария осознала это всей глубиной души. Для него она не более чем позор семьи, непутёвая девчонка. Пустое место, о котором он не станет горевать, даже если её зарежут разбойники.
От собственного бессилия и ничтожности колени Карии Бардник задрожали. Ей столько всего хотелось сказать, столько всего выплеснуть. Но она не могла даже окликнуть удаляющуюся отцовскую спину.
Рука Бавериджа Бардника легла на дверную ручку.
И в тот же миг позади неё раздался глубокий, громкий выдох — такой, словно его специально сделали напоказ. А краем глаза Кария Бардник увидела, как рядом с ней во весь рост стремительно поднялась человеческая фигура.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…