Глава 97. Так вот оно что!
— Так вот оно что!
Сян Цюэ впервые приехал в Шанхай, впервые поднялся на крышу небоскрёба «Цзиньмао» и впервые увидел формацию «Девять Поворотов и Семь Зол»
— «Голова Дракона, Запирающая Инь». Но она не была ему незнакома — напротив, он знал её очень хорошо.
Потому что в книгохранилище Храма Древнего Колодца он уже не раз читал подробное описание этой формации.
В книгохранилище Храма Древнего Колодца хранится миллион томов: во-первых, магические искусства; во-вторых, Даосский канон; в-третьих, формации фэншуй.
Кто-то говорил, что Чжао Лицзюнь до десяти лет так отшлифовал даосские каноны, что мог цитировать их наизусть и наоборот. Услышь это Сян Цюэ, он непременно презрительно фыркнул бы: до десяти лет тот, может, и был силён, но после пятнадцати я мог бы размазать его тысячу раз.
«Голова Дракона, Запирающая Инь» была одной из формаций фэншуй Храма Древнего Колодца, которые Сян Цюэ знал лучше всего. В своё время старый даос заставлял его заучить этот узор назубок — до такой степени, чтобы одним движением руки и построить его, и разрушить.
Тогда Сян Цюэ не понимал, почему старый даос требовал, чтобы он запомнил эту формацию наизусть. Теперь Сян Цюэ понял. Потому и произнёс: «Так вот оно что».
Он также понял, почему ци Дао в его теле беспокойно шевелилась, порываясь вырваться наружу.
В небе над головой Сян Цюэ медленно вращалась воронка, возникшая из ниоткуда. Ци Неба и Земли в его теле тревожно забурлила, а затем начала прорываться из тела и втягиваться в воронку. В этот раз Сян Цюэ не пытался её подавить, а, наоборот, позволил всему идти своим чередом.
Бесконечный поток ци Неба и Земли он выводил из себя, и тот поднимался в небо, вливаясь в воронку. По мере роста ци Дао воронка вращалась всё быстрее, и в ней уже смутно угадывалась сила, способная всколыхнуть ветры и облака в небе.
В одно мгновение над шанхайским Пудуном сгустились тучи, чёрные облака заслонили небо, и тотчас обрушился ливень.
Люди в отеле на верхних этажах «Цзиньмао» с недоумением поглядывали в окна — этот внезапный ливень казался им совершенно необъяснимым.
Чжао Лицзюнь, Су Хэ, Тан Ся, Цао Циндао и прочие из мира фэншуй и инь-ян — все с одинаковым выражением лица смотрели на дождь за окном.
— Какая плотная ци Дао! Она разлита по такой огромной области. Это перемена неба и земли или дело чьих-то рук?
На крыше, подставившись дождю, Сян Цюэ закрыл глаза и медленно сел, скрестив ноги. Из его уст полились тёмные, труднопостижимые строки канона.
«Крак!»
— грянул у горизонта гром, и молния пронзила воздух, от неба до земли, ударив прямо в реку Хуанпу.
Налетел ветер, и по реке пошли исполинские волны. Ветер поднимал их всё выше, и мало-помалу все вздыбившиеся гребни, казалось, слились воедино.
Спустя мгновение с речной глади внезапно взметнулся в небо огромный смерч.
«А-а-а...»
— в небе, у реки, под самым смерчем неожиданно раздался драконий рёв.
Этот рёв пробил небесный свод и разнёсся между небом и землёй.
Сян Цюэ взмыл в воздух, и ветер понёс его ввысь. Открыв глаза, он указал пальцем на реку.
После рёва из смерча вырвалась драконья ци и слилась с ци Дао, разлитой в дожде.
Дождь лил всё сильнее. Никто не видел, как Сян Цюэ, паря над крышей «Цзиньмао», притягивал к себе драконью ци и ци Неба и Земли и вбирал их в тело.
У окон отеля «Цзиньмао» стояло много народу. Обычные люди думали лишь о том, что погода в Шанхае сегодня чересчур переменчива.
Чжао Лицзюнь, Су Хэ и те, кто когда-либо слышал слухи о Луцзяцзуе, решили, что легенда, похоже, правдива.
— Драконий рёв, драконья ци... Неужели здесь и правда заперт дракон?
— Выходит, Луцзяцзуй действительно формация фэншуй.
— Похоже, в те годы сюда и вправду приходил великий человек.
— Фэншуй — не сильная сторона нашей горы Маошань, но, по слухам, в Маошань эти записи действительно есть, — тихо сказала Су Хэ.
— Скажи, если тот великий мастер, что создал эту формацию, жив до сих пор, какой ступени он достиг?
Чжао Лицзюнь на миг задумался и ответил:
— Среди тех, кто ниже Слияния с Дао, — первый!
На крыше — Сян Цюэ.
Когда ци Неба и Земли и драконья ци одновременно впитались в его тело, Сян Цюэ открыл глаза и с наслаждением выдохнул.
Изнутри его тела донёсся недовольный рёв.
— Так вот оно что! Преграда прорвана! Этот проклятый старый даос, оказывается, оставил здесь запасной ход.
К своему изумлению, Сян Цюэ обнаружил: преграда, которая почти три года держала его на начальной стадии Сосредоточения Духа, была сломана — именно после того, как в тело вошли драконья ци и ци Неба и Земли.
В главном зале Храма Древнего Колодца среди четырёх лампад жизненной души та, чьё пламя было самым слабым, внезапно вспыхнула жарким ярким огнём.
Старый даос, прищурив заспанные глаза с корочкой в уголках, пробормотал:
— Кажется, чуть быстрее, чем я думал. Собачье везение.
Сян Цюэ тоже пробормотал:
— В девяностые, когда я только родился, он уже сделал ход в Шанхае... Дожить до старости и не умереть — вот истинный вор.
Сян Цюэ, с которого вода лила ручьём, вернулся в отель. Кондиционер обдал его холодом, и тело тут же проняло до костей.
— Вот незадача, — Сян Цюэ промок до нитки и трясся от холода.
Грубое полотно и так отлично впитывает воду, а после такого ливня одежда стала как губка — чихни, и выжмешь из неё сто граммов воды.
Делать нечего. Сян Цюэ прошёлся взад-вперёд по коридору верхнего этажа, нашёл комнату отдыха для персонала и, пока никого не было, тихонько открыл дверь и проскользнул внутрь.
Через несколько минут он вышел уже в костюме отельного официанта и снова вернулся в холл.
— Это что за дела?
— растерянно глядя на переодевшегося Сян Цюэ, спросил Ван Сюаньчжэнь.
— Любовался дождём на крыше. Увлёкся чересчур и весь промок. Пришлось стащить у них одежду и переодеться.
— Ну теперь-то ты бодрячком?
— А то! Всё тело охватывает какая-то неописуемая бодрящая ломота — просто зашибись, — с натянутой улыбкой ответил Сян Цюэ и протянул руку: — Сигареты промокли. У тебя не осталось? Дай закурить.
Ван Сюаньчжэнь протянул ему сигарету. Сян Цюэ снова спросил:
— Скоро уже всё закончится?
— Нет. Похоже, начинается самое главное. Чэнь Саньцзинь, кажется, собирается пригласить мастера фэншуй в дом Чэнь. Ты что, не видишь, сколько народу вокруг него увивается, стараясь угодить?
— Ишь, какой разборчивый. Столько времени прошло, а до сих пор не нашёл подходящего?
Рядом с Чэнь Саньцзинем несколько пожилых мастеров фэншуй наперебой предлагали свои услуги.
Сян Цюэ как раз раздумывал, не помочь ли старику Чэню выбрать достойного, как увидел Цао Циндао, подходившего к нему с нахмуренными бровями.
Сян Цюэ с недовольным видом закатил глаза, взял ту самую недопитую бутылку коньяка и, запрокинув голову, с бульканьем осушил её одним духом.
— Тьфу! Какой позор!
— Цао Циндао ткнул в него пальцем.
— Сделай одолжение, подними мне немного престиж, ладно? Столько народу смотрит! Ты пьёшь так, будто коньяк бесплатный. Не мог бы ты не ударить в грязь лицом?
Сян Цюэ, зажав сигарету в зубах, ответил:
— Посмотри на свою обиженную физиономию — будто тебя обделили. Расскажи-ка, что у тебя за горести, мне будет приятно послушать.
— Хватит трындеть, пошли.
— Куда это?
— Там мой старший брат и старшая сестра по наставнику. Пойдём, я тебя отведу, глянешь.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…