Глава 15
В голове у Се Ли стоял сплошной гул.
Как он вообще умудрился выпалить вслух свои самые сокровенные мысли?!
Закон подлости — чего больше всего боишься, то и случается — снова сработал безотказно. Он опозорился по полной программе!
Се Ли глубоко вздохнул, повернулся к Лу Цзюньняню и быстро заморгал.
— Ха-ха, прошу прощения, я в последнее время не в лучшем душевном состоянии, постоянно бормочу себе под нос и несу всякую чушь не подумав. Наверное, вам послышалось.
Лу Цзюньнянь охотно подыграл:
— Э-э, со мной такое тоже случается. Должно быть, возраст дает о себе знать — слух уже не такой резвый, как раньше.
Се Ли потерял дар речи. Хорошенькое дело — «не такой резвый».
Вот что значит старший коллега: верх тактичности и эмоционального интеллекта.
Лу Цзюньнянь думал, что Се Ли продолжит разговор, но тот лишь взял лекарство, надорвал упаковку и принялся терпеливо заговаривать котенка, ласково прижимаясь к нему щекой и одновременно обрабатывая малыша от паразитов.
— Ты так сильно любишь животных? — неожиданно спросил Лу Цзюньнянь.
— Не люблю. Животные — такие хрупкие создания, особенно домашние питомцы. Стоит чуть-чуть недоглядеть — и ты их потеряешь, — произнеся это, Се Ли вдруг непривычно замолчал и низко опустил голову.
Разумеется, Лу Цзюньнянь не поверил ни единому его слову.
Было же очевидно, что тот души не чает в зверюшках. Лу Цзюньнянь внимательно посмотрел на него: на лице Се Ли мелькнула грусть, но он тут же взял себя в руки и выдавил ослепительную улыбку, обращенную к котенку.
Это лишь подтвердило догадку Лу Цзюньняня: Се Ли определенно любил животных и обладал добрым сердцем.
Он ответил так гладко и не задумываясь, словно на автомате — должно быть, повторял эту фразу бессчетное количество раз, пока она не въелась в мышечную память. Будто пытался сбежать от чего-то или его когда-то вынудили так отвечать.
Копать глубже Лу Цзюньнянь не стал — в конце концов, не он же был кумиром этого парня.
Се Ли, словно испугавшись, что напугал собеседника своими словами, поспешно перевел тему:
— Впрочем, животные отличаются от людей. Особенно котики — они милые, и их так приятно тискать.
Лу Цзюньнянь молча наблюдал за ним.
Он с удивлением заметил, что, когда Се Ли говорит, его лучистые глаза всегда улыбаются. Что бы он ни произносил, в его взгляде неизменно сквозила наивная чистота, тянущаяся незримой и неосязаемой красной нитью судьбы.
[Котики — самые-самые милые создания на свете! Возражения не принимаются!]
[Человек, ты ведь тоже без ума от меня, да? (Ухмыляющийся котик)]
[Я плачу, только фанаты знают, что семья Се отдала любимого питомца нашего малыша мяснику... Малыш тогда глубокой ночью выложил пост в блоге и через секунду удалил, у-у-у... Пусть после ухода из семьи Се путь нашего мальчика будет усыпан только цветами!]
[Лу Цзюньнянь такой нежный! Они вдвоем в кадре просто услада для глаз, ничего же страшного, если я немного пошипперю их? (Можете плеваться ядом, вы все равно правы)]
[А что такого, шипперь на здоровье, Лу Цзюньнянь все равно фригидный и никогда ни в кого не влюблялся.]
— Эм, старший Лу, можно я... пожму вам руку? — тема разговора сделала триста шестьдесят кульбитов.
Пожать ему руку? Он же не котик, чтобы его гладили.
Ах, ну да, он же его кумир.
— Конечно, можно, — Лу Цзюньнянь великодушно протянул ладонь.
Се Ли внимательно разглядывал его руку несколько секунд и лишь затем неспешно пожал.
Ладонь Лу Цзюньняня оказалась вовсе не грубой, а напротив, удивительно гладкой и нежной. Мужчине уже тридцать лет, а как хорошо сохранился. Если бы Се Ли не было плевать на гладкость собственных рук — все равно ведь уже одной ногой в могиле, — он бы непременно выпытал у Лу Цзюньняня секрет такого ухода.
Спасибо небесам за возможность прикоснуться к руке кумира.
Се Ли сжимал его ладонь так долго, не разжимая пальцев, что Лу Цзюньнянь почувствовал, как у него самого начала потеть рука.
При этом парень смотрел прямо и неотрывно, словно боялся, что в следующую секунду видение исчезнет.
Поэтому Лу Цзюньнянь произнес:
— Успеешь пожать еще много раз. Впереди целых три дня, возможностей будет предостаточно.
— Спасибо, но больше не нужно, — со спокойной улыбкой ответил Се Ли.
— Мне мало надо для счастья.
Когда мечта всей жизни сбывается в одно мгновение, разве можно так легко насытиться? Просто он боялся доставить кумиру неудобства и бросить тень на его репутацию.
Но вслух Се Ли этого, конечно, не сказал. Он вежливо высвободил руку:
— Старший, вы правда очень хороший человек.
Неудивительно, что он столько лет непоколебимо держится на вершине шоу-бизнеса. Как можно не полюбить столь обаятельного и мягкого в общении мужчину?
[Се Ли кого-то похвалил! Группа любителей сплетен, вы это видели? На этот раз можно выдохнуть спокойно.]
[Не знаю почему, но эта сцена такая эстетичная, будто клип на песню смотрю. Се Ли очень тактичный: слегка пожал руку и отпустил.]
[Теперь, что бы Се Ли ни делал, я ни в чем не вижу подвоха. Он такой смелый, и единственное, на что у него не хватает духу — это пиариться на парочке со своим кумиром. Даже такой шикарный шанс не использует, ну разве он может быть плохим человеком? Он же просто гордый, но пугливый котик, который вынужден выпускать острые коготки, чтобы защитить себя.]
— Так значит, я все-таки могу быть твоим кумиром?
— Лу Цзюньнянь уцепился за главное и шутливо добавил: — Впервые довелось стать кумиром большой звезды.
Се Ли оторопел.
Ладно-ладно, значит, он все-таки расслышал с самого начала, ха-ха. И никакой он не глухой.
Спрятав руки глубоко в рукава, Се Ли неловко рассмеялся:
— Ха-ха, ну разумеется.
Несколько кошек дружно мяукнули, и Се Ли, наконец-то найдя способ сгладить неловкость, принялся дальше кормить их жидким лакомством.
[Лу Цзюньнянь такой забавный, вон как смутил Се Ли, тот аж покраснел.]
[Какая милота, «Звезды приехали» точно не романтическое реалити-шоу?]
Помимо встречи с новым гостем, на утро был запланирован еще один пункт программы — поездка на побережье.
Собравшись, Се Ли написал в общий чат: [Можно выдвигаться, не забудьте намазаться солнцезащитным кремом!]
На этот раз съемочная группа, видимо побоявшись, что бесцельные прогулки гостей снизят рейтинги, устроила для них обязательные испытания на точках маршрута.
Соревнования по гребле в открытом море совершенно не прельщали Се Ли, но поскольку негодяй-режиссер напрямую привязал распределение денег на поездку к результатам заплыва, всем пришлось беспрекословно подчиниться.
Вскоре вся компания добралась до места назначения.
По правилам они должны были сыграть на выбывание в «черное и белое», чтобы определить очередность жеребьевки, а затем вытянуть карточки с плавсредствами для прохождения испытания.
Как назло, удача отвернулась от Се Ли — ему выпало тянуть жребий самым последним.
Мало того, ему достался гигантский банный таз.
Се Ли задал вопрос жизни и смерти:
— Нет, режиссер, это вообще нормально? Эта штука реально способна держаться на воде в море? Вы ведь меня не разыгрываете?
Он, конечно, собирался в скором времени отправиться на тот свет, но не настолько же быстро!
Режиссер часом не засланный казачок из небесной канцелярии?
Сжимая в руке рацию, режиссер бодро отозвался:
— Не волнуйся, все по-честному, без обмана!
Се Ли промолчал.
Махнув ему рукой, режиссер тут же повернулся к Лу Цзюньняню:
— Учитель Лу, у вас очень быстроходный катер.
Се Ли в негодовании стиснул карточку и мрачно уставился на режиссера.
Только недавно тот набивался к нему в братья, а стоило появиться настоящему спасителю шоу, как он переобулся в воздухе быстрее, чем переворачивают страницу, и в упор перестал замечать прежних любимчиков.
Словно почувствовав его взгляд, режиссер снова обратился к нему:
— Се Ли, да не переживай ты так! Съемочная группа заранее протестировала весь реквизит, он ни за что не перевернется. К тому же у нас дежурит команда спасателей — они будут буквально в метре позади тебя!
Он вовсе не боялся — Се Ли твердо помнил об этом, — просто ему совсем не хотелось опозориться на глазах у своего кумира.
Впрочем, Се Ли можно было понять: Юй Мяо, разглядывая свою хлипкую надувную лодку, тоже погрузилась в тяжкие раздумья.
Она правда... не перевернется?
Да ее же первой волной накроет, и придется хлебать морскую воду!
Ну ладно, режиссер, вот как ты обращаешься со своим самым преданным и безотказным работником! Судьба тебе за это еще отомстит!
Из всей компании нормальное плавсредство досталось одному лишь Лу Цзюньняню.
Комментарии на экране: [Подтасовка! Ха-ха, какой неприкрытый блат!]
[Умора, режиссер, ты что, уже забыл брата Се с берегов озера Даминху?! Ты же сам собирался звать его старшим братом!]
[Режиссер: Забыл напрочь (я так смеялась, что каталась по полу).]
[Режиссер: Что-что? Разве я такое говорил? (Это просто пародия, даже если обидитесь — не удалю, @режиссёр Вэнь)]
[Ну держитесь, одаренные вы наши, я вам еще покажу!]
Не дав Се Ли опомниться и выразить протест, режиссер без колебаний дал отмашку.
Издалека покосившись на шикарный транспорт Лу Цзюньняня, Се Ли не удержался и тихонько подкрался к нему. Словно трусишка, он шепотом спросил:
— Старший, а можно я поплыву на вашем катере?
— Нельзя, нельзя! Се Ли, быстро вернись на свою позицию, сейчас запустим таймер! — строго скомандовал режиссер и велел сотрудникам оттащить парня обратно.
Пятясь спиной вперед в руках персонала, Се Ли возмущенно качал головой:
— Режиссер, ну так же нельзя! Кто так вообще делает?! Спекулянт, бессовестный торгаш!
Ничуть не обидевшись на ругань, режиссер со смехом крикнул:
— Все расселись? Приготовились к старту! Плывем от красной веревки до самого берега! Помните: вы можете сдаться, но тогда останетесь без денег на поездку!
Зрители: [Какая умора, «Звезды приехали» снова чудят! Стоило приехать киноимператору, как все сразу заиграло новыми красками, ха-ха.]
[Какой там киноимператор, к ним сам бог богатства пожаловал!]
[Се Ли, если совсем прижмет — просто сдавайся, ничего страшного, хлебнешь пару глотков морской воды — вот и пообедал.]
Се Ли хотел было возразить что-нибудь еще, но деваться с этой подводной лодки режиссера было уже некуда.
— Режиссер, вы ведь не делаете для меня поблажек? — подал голос Лу Цзюньнянь.
Сдвинув солнцезащитные очки на лоб, он посмотрел прямо в камеру:
— Я тут на таком мощном транспорте — разве это не нарушение правил?
Режиссер издали прокричал в мегафон:
— Наша программа категорически против любых привилегий, все в рамках стандартных правил! Вы готовы?
Лу Цзюньнянь посмотрел в сторону Се Ли, подался чуть ближе и, словно заразившись от него конспирацией, вполголоса произнес:
— Боюсь, помочь я ничем не смогу, но после свистка я дам вам фору. Подожду, пока вы почти доберетесь до финиша, и только тогда стартую сам.
Се Ли остолбенел. Вот что значит кумир — даже поддается с таким невероятным шармом!
Он невнятно пробормотал:
— Ладно... хорошо.
Спустя несколько секунд при помощи сотрудников шоу участники выстроились у стартовой красной линии.
Плавсредства у всех были самые разномастные, и на фоне комфортабельного катера Лу Цзюньняня реквизит остальных выглядел в прямом эфире весьма плачевно.
Чат разрывало от смеха: [Кто-нибудь еще оценил этот контраст между их транспортом? Кроме Лу Цзюньняня, все остальные выглядят как беженцы, спасающиеся от голода!]
[Режиссер, неужели ты думаешь, мы не раскусили твой хитрый план? Хочешь окружить приглашенного гостя заботой, чтобы он остался в шоу насовсем, ха-ха!]
[Искренность зашкаливает, у режиссера вообще гордости нет?!]
[Тут режиссер должен ответить: «Гордость? А гордость на хлеб намажешь?!» (А-ха-ха, как же вкусно переобулся).]
Юй Мяо сидела в своей лодчонке с таким видом, словно потеряла всякий смысл жизни.
Ся Фаньсин в силу мягкого характера молча проглотила эту обиду и лишь отрешенно смотрела на морскую гладь.
Цяо Мину тоже не повезло: ему достался деревянный плот, который был немногим лучше остальных корыт. Парень даже встать на нем не решался, судорожно поджав ноги на бревнах — боялся, что стоит опустить их в воду, как тут же приплывут акулы.
С Се Ли все обстояло иначе. Поначалу ради Лу Цзюньняня он хотел сохранить лицо, но стоило сотрудникам усадить его в огромный банный таз, как он понял, что даже равновесие удержать не может. Таз ощутимо просел под его весом и принялся беспомощно покачиваться на волнах. Выдержать такое было выше его сил — уж лучше сгореть со стыда, чем пойти ко дну!
Поэтому он громко возмутился:
— Да кто вообще додумался переплывать море в банном тазу?! Режиссер! Если я сейчас пойду ко дну, я лично запихну вас в эту посудину, чтобы вы на собственной шкуре испытали всю мощь банного таза!
Режиссёр Вэнь уверенно заверил его:
— Да ни за что он не утонет! А если утонет — переплывешь море верхом на моей шее!
Услышав это, Юй Мяо тут же встряла:
— Режиссер, я свидетель! Брат Се, я тебя поддерживаю!
Не став тратить время на пустую болтовню, режиссер скомандовал всем приготовиться.
Через пять секунд раздался свисток.
Вооружившись черпаком для воды вместо весла, Се Ли принялся с невероятным усердием и остервенением грести к цели, которая казалась такой близкой, а на деле была недосягаемо далекой.
Но уже через пару гребков он выбился из сил. Да что ж такое! Вместо того чтобы плыть вперед, его относило назад — еще чуть-чуть, и он вообще вылетит за стартовую красную линию!
Рядом с ним Юй Мяо отчаянно молотила веслом по воде, но она все-таки была изнеженной барышней из богатой семьи: после пары взмахов руки у нее заныли, и она окончательно опустила весла, решив плыть по течению.
А вот Цяо Мин словно озверина хлебнул. Деревянный плот оказался на удивление ходким, и парень рывками продвигался вперед, но стоило накатить первой же волне, как его тут же отбросило на исходную позицию.
Се Ли не удержался и мысленно позлорадствовал.
О деньгах на поездку можно даже не мечтать — на таком плоту даже сам Лу Цзюньнянь далеко бы не уплыл.
Лу Цзюньнянь тем временем наблюдал за красным банным тазом Се Ли и видел, как тот исподтишка посмеивается над Цяо Мином.
Улыбка у него при этом была на редкость лучезарной.
Заметив, что участники объявили забастовку, едва начав заплыв, режиссер пришел в отчаяние и принялся распинаться в мегафон:
— Шевелитесь, ребята! Подумайте о своих деньгах на поездку, подумайте о дальнейших планах на путешествие! Каково вам придется без транспорта и вкусной еды?! Ну как, появилась мотивация?!
Все дружно покачали головами.
Зрители: [Режиссер, ничего ты не понимаешь, это называется расслабленной атмосферой отпуска.]
[Можно путешествовать без гроша в кармане, но страдать и надрываться — ни в коем случае! Кто согласен — аплодисменты в студию!]
[Режиссер, продолжай в том же духе, сейчас доведешь своих лучших работников до ручки, и некому будет сниматься (смайлик собачьей морды).]
Не обращая внимания на вопли режиссера, Се Ли сидел в своем тазу и задумчиво смотрел вдаль, где виднелся финиш.
Лазурная морская вода отливала легкой зеленью, воздух был пропитан влажным соленым запахом, а ослепительное солнце рассыпалось по волнам мириадами золотых чешуек.
Протянув руку, он опустил пальцы в воду, прислушиваясь к течению. Море было неспокойным, а в глубине то и дело сновала какая-то живность, но Се Ли совсем не испытывал страха.
Ему просто было дурно.
Голова кружилась нещадно, особенно когда на таз одна за другой накатывали волны.
Наверное, так и проявляется морская болезнь.
Однако сейчас Се Ли было некогда разбираться, укачало ли его в этом чертовом корыте, потому что очередная волна захлестнула бортик, и в таз хлынула вода.
Вот тут-то наконец и пригодился бесполезный доселе черпак: Се Ли принялся лихорадочно вычерпывать воду за борт.
При этом он без умолку костерил режиссера:
— Ну погоди у меня, режиссер! Сейчас я точно оседлаю твою шею!
Сидевший неподалеку в своем катере Лу Цзюньнянь больше не мог спокойно на это смотреть:
— Режиссер, я хочу сдаться.
Режиссер обомлел.
Зрители тоже ахнули.
[Не надо, пожалуйста, не сдавайся!]
Се Ли вскинул голову, не меньше остальных удивившись его словам:
— Старший Лу, не вздумайте сдаваться! Даже если вы просто будете сидеть на месте не шевелясь, вы все равно окажетесь ближе к финишу, чем мы. Зачем же сдаваться? Если вы сойдете с дистанции, мы вообще без копейки останемся!
А ведь в его словах был резон. Поразмыслив пару секунд, Лу Цзюньнянь передумал:
— Тогда мне просто отсидеться в сторонке?
Се Ли энергично закивал:
— Вы наша единственная надежда!
Лу Цзюньнянь на секунду опешил, но, услышав в голосе парня столько упования, послушно опустился обратно на сиденье.
Что ж, этот парень не только язвил на одном дыхании, но и комплименты раздавал с полуоборота, без малейшей подготовки. Вот уж действительно Се Ли: с какой стороны ни посмотри, а эмоциональную отдачу собеседнику обеспечивает по полной программе.
Лу Цзюньняню даже стало немного неловко.
Спустя долгие минуты мучений Се Ли наконец вычерпал всю воду из банного таза, вымокнув при этом до нитки.
Он провел рукой по спине: холодный пот, градом катившийся по коже, уже смешался с морской водой.
Только что, когда он еще вычерпывал воду, голова вдруг резко закружилась, по телу пробежали мурашки, а волоски на коже встали дыбом.
Подавив бешеное сердцебиение, Се Ли с тоской подумал: надо же было приступу случиться именно сейчас, когда его укачало в банном тазу посреди моря!
До чего же невыносимая эта проклятая болезнь!
Се Ли хотел было мысленно выругаться еще пару раз, но не успел: в следующую секунду он кулем повалился прямо за борт, в морскую воду.
Спасатели, дежурившие в метре позади, даже среагировать не успели. К счастью, у Лу Цзюньняня оказалась молниеносная реакция: не обратив ни малейшего внимания на слетевшие в воду очки, он бросился следом, в два счета подхватил парня, прижал к себе и встревоженно закричал:
— Се Ли? Се Ли, что с тобой?! Се Ли, очнись!
Остальные участники остолбенели еще больше: человек только что был в полном порядке, разговаривал, и вдруг в одно мгновение рухнул без чувств в море! Уж не солнечный ли это удар на фоне упавшего сахара в крови?!
Режиссер, наблюдавший за происходящим издалека, сразу понял, что дело плохо, и впал в ступор.
Хорошо хоть его заместитель не растерялся и срочно вызвал дежуривших медиков, а стоявшая рядом Сяосяо от страха расплакалась.
Спустя несколько минут Се Ли наконец вытащили на берег.
Он был без сознания. Лу Цзюньнянь бережно уложил его на песок и принялся делать искусственное дыхание.
Медицинская бригада шоу все еще не подоспела, но, к счастью, неподалеку находилась небольшая больница. Юй Мяо и Ся Фаньсин схватили ключи от фургона и вместе с остальными помчали Се Ли туда.
На съемочной площадке царил полный хаос.
По дороге Лу Цзюньнянь ни на секунду не прекращал делать Се Ли искусственное дыхание — благо у того прощупывался пульс и билось сердце.
Едва они добрались до больницы, парня тут же передали врачам скорой помощи, а вся компания столпилась в коридоре, дожидаясь вердикта.
Промокший до нитки Лу Цзюньнянь так и не успел обсохнуть — с его одежды на пол стекали капли воды.
Все произошло настолько внезапно, что каждый из них испытал настоящий шок.
Лу Цзюньняня била крупная дрожь. Какое счастье, что на съемках фильмов он научился профессионально плавать и освоил приемы спасения утопающих, и как же хорошо, что в тот момент он оказался совсем рядом с Се Ли.
Когда он прижал к себе промокшее, ледяное тело Се Ли, ему вдруг показалось, что парень холоднее самой морской воды. В одежде он вовсе не выглядел таким уж тощим, но в руках Лу Цзюньняня оказался худым и хрупким, словно тростинка.
Ведь только что он улыбался и говорил, что Лу Цзюньнянь — его единственная надежда.
Кто же знал, что эти слова сбудутся так буквально и так скоро.
— Родственники! Кто здесь родственники Се Ли? — в коридор стремительно вышел встревоженный врач.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…