Глава 33. Ты что, влюблён в брата Чжоу?
В то мгновение сердце словно подпрыгнуло к самому горлу — Цзян Чуань будто подавился, но от испуга и паники всё его тело оцепенело и похолодело, даже пальцы, вцепившиеся в край стола, непрерывно дрожали.
Он инстинктивно отшатнулся назад и лишь спустя долгое время разжал губы:
— Я…
И как раз в этот момент его пальцы случайно задели длинный тонкий предмет в банке — раздался грохот.
Когда он осознал, что это за вещь, в следующую секунду он уже сжимал в ладони освежитель воздуха.
А затем, не колеблясь ни секунды, направил его на Жэнь Сичжоу и окатил того целым облаком спрея.
Резкий, едкий лимонный запах волной ударил в нос, глаза Жэнь Сичжоу мгновенно наполнились слезами, он, мучаясь, зажал нос и рот рукой, а затем громко чихнул.
Чувства альфы в десятки раз острее, чем у обычных людей, и вдохнуть такой концентрированный освежитель воздуха — верный способ уничтожить своё обоняние.
Жэнь Сичжоу яростно уставился на Цзян Чуаня, не в силах сдержать упрёк:
— Ты что творишь!
— Сначала понюхай, чем от тебя самого несёт.
Цзян Чуань в этот момент изо всех сил сохранял спокойствие и свысока смотрел на него.
— От тебя разит перегаром, как из бочки. Должно быть, ты напился до галлюцинаций.
Он нагло врал:
— В этой комнате, кроме тебя и меня, никого нет. Какая ещё омега?
Цзян Чуань вёл себя настолько уверенно и убедительно, что Жэнь Сичжоу, глядя на его лицо, уже начал сомневаться, не правда ли тот говорит, и не отказало ли у него обоняние из-за похмелья.
Он приоткрыл рот:
— Я…
— Раз проснулся, нечего тут торчать.
Цзян Чуань швырнул ему в лицо одежду, снятую прошлой ночью.
— Собирайся, возвращаемся в школу.
Жэнь Сичжоу прижал к себе свою одежду, всё ещё чувствуя себя ошарашенным, словно какая-то струна в мозгу так и не соединилась.
Что же вчера вечером произошло?
Почему Цзян Чуань так неестественно себя ведёт…
Под постоянные понукания Цзян Чуаня Жэнь Сичжоу медленно оделся, затем пошёл в ванную умыться и почистить зубы. Он открыл рот и выдохнул в ладонь, убедившись, что запаха перегара нет, и только тогда вышел.
По дороге обратно в школу он сидел на заднем сиденье такси и достал телефон, чтобы глянуть. Не прошло и одной ночи, а телефон чуть ли не разрывался от сообщений в «Вичате».
【Владелец бара】: Ты, щенок ***, знаешь, сколько я за эту ночь потерял денег?!
【Владелец бара】: Чёрт ***, заказал столько выпивки и даже не притронулся! *** Смотри, не переломал бы я тебе ноги!
【Владелец бара】: Молоко на губах не обсохло, а туда же — деньгами сорить! У тебя что, столько денег, чтобы их разбрасывать?!
…
Он пролистал вниз несколько десятков сообщений, но им не было конца, среди них попадались длинные голосовые по пятьдесят-шестьдесят секунд. Впрочем, Жэнь Сичжоу ни одно из них не стал слушать — и так понятно, что там одна сплошная ругань и мат.
Похоже, в этот бар теперь долго нельзя соваться.
И в этот момент рядом вдруг протянулась рука и толкнула его в локоть:
— Эй, слушай…
Жэнь Сичжоу обернулся и встретился взглядом с глазами Цзян Чуаня, который, запинаясь, спросил:
— Вчера в баре… сколько ты потратил?
Жэнь Сичжоу невольно изогнул уголки губ:
— Что, денег жалко?
— Я…
Цзян Чуань тут же выпучил глаза. Он хотел узнать сумму, чтобы вернуть Жэнь Сичжоу долг.
— Ох, потратил я очень и очень много.
Жэнь Сичжоу в этот момент протянул палец и приподнял его подбородок, тон его голоса нельзя было однозначно назвать ни шуткой, ни заигрыванием.
— А может, продашься в жёнушки, чтобы отработать долг?
Цзян Чуань тут же отбил его руку в сторону и злобно рявкнул:
— Проваливай, проваливай, проваливай!
— Хм-хм, знаю я, что у тебя денег нет.
Жэнь Сичжоу заложил руки за голову, вид у него был лёгкий и беззаботный.
— Если правда чувствуешь себя неловко, то впредь просто относись ко мне получше.
Он снова не удержался от подколки:
— Давай, улыбнись мне сейчас.
Цзян Чуань холодно посмотрел на него, растянул губы в жуткой и натянутой улыбке.
Жэнь Сичжоу протянул руку и взъерошил его мягкие волосы, а затем отвернулся и, глядя на пейзаж за окном, принялся насвистывать.
Цзян Чуань в этот момент невольно подумал про себя: он чуть не забыл, что сейчас его образ — бедный студент, у которого ни кола ни двора.
Но откуда у Жэнь Сичжоу столько денег?
В любом случае нужно это выяснить. Если он и правда занимается чем-то противозаконным… Цзян Чуань в этот момент сжал кулаки и сердито подумал: тогда он должен изо всех сил этому помешать, чего бы это ни стоило, и вернуть Жэнь Сичжоу на праведный путь.
К счастью, они вернулись в школу вовремя — сегодня как раз был ежемесячный экзамен на всю школу. Едва прозвенел звонок на утреннюю самоподготовку, как в класс вошёл Гу Цин и начал организовывать рассадку учеников по экзаменационным местам.
Только на такие большие экзамены, как промежуточный или итоговый, выделяют отдельные аудитории, остальные экзамены проводятся прямо в классе. Но даже так сердце Цзян Чуаня невольно забилось быстрее.
И переживал он не за себя, а за Жэнь Сичжоу.
Потому что от результатов Жэнь Сичжоу зависело, переведётся он в другую школу или нет.
Все парты расставили на полметра друг от друга, каждый сидел за отдельной партой. Но во время экзамена Цзян Чуань то и дело украдкой поглядывал в сторону Жэнь Сичжоу, от волнения беспрестанно сглатывая, и даже не мог сосредоточиться на собственных заданиях.
Он очень старался подтянуть Жэнь Сичжоу по учёбе, но результаты всё это время оставляли желать лучшего, не говоря уже о том, что Жэнь Сичжоу всю ночь пил, и сейчас его мозги наверняка совсем не в порядке.
Но, к счастью, он не видел, чтобы Жэнь Сичжоу спал, уткнувшись лицом в парту.
Жэнь Сичжоу всю дорогу держал в руке ручку, и хотя было непонятно, пишет он или нет, но по крайней мере взгляд его был устремлён на экзаменационный лист.
Уже хорошо, и этого достаточно… Цзян Чуань не знал, то ли он тронут, то ли рад, но в любом случае грудь его переполняло чувство удовлетворения.
Он не один прилагал усилия.
Экзамены шли очень плотно, все предметы уложились в один день. Когда все листы с ответами собрали, ученики выглядели так, будто их ударило молнией, — от них исходило всеобъемлющее страдание.
— Кошмар какой…
Даже такая энергичная личность, как Хан Юцинь, и та сейчас безжизненно лежала на парте.
— Кто, мать его, составлял последнюю задачу по математике?.. Вот же извращенец…
— Кто же ещё, Гу Цин.
Шэн Чжо тоже вздохнул.
— Он раньше же олимпиадник, школа специально его выцепила, чтобы он был у нас классным руководителем, — не иначе как для того, чтобы он вёл нас на олимпиады.
— Извращенец.
Хан Юцинь выругалась, а затем повернулась к Цзян Чуаню:
— Бог учёбы, а ты как считаешь…
— Идея решения последней задачи взята из прошлогодней Международной математической олимпиады.
Цзян Чуань в этот момент спокойно заговорил.
— Ничего нового, вполне стандартная задача.
Как только эти слова сорвались с его губ, вокруг воцарилась мёртвая тишина.
Хан Юцинь будто получила удар в тонну весом:
— Забыла… вот ты настоящий извращенец…
А в этот момент даже вечно молчавший в сторонке Жэнь Сичжоу вдруг подал голос:
— Да, довольно просто.
Хан Юцинь посмотрела на него и выдавила смешок:
— Ага, во сне брату Чжоу что угодно просто.
Однако Цзян Чуань пристально вглядывался в лицо Жэнь Сичжоу, его пальцы постепенно сжимались, стискивая шариковую ручку так, что корпус заскрипел.
На одно мгновение ему даже показалось, что Жэнь Сичжоу говорит правду.
Но Цзян Чуань тут же вспомнил, как Жэнь Сичжоу рисует свои дурацкие вспомогательные линии, и знакомая головная боль снова нахлынула, заставив его опереться на лоб и глубоко вздохнуть.
Да ладно… Если Жэнь Сичжоу сможет понять условие задачи, то и свинья на дерево залезет.
— Как бы то ни было, свобода, свобода!
Хан Юцинь в этот момент швырнула учебник в сторону и радостно воскликнула:
— Сегодня вечером никакой домашки, поехали в караоке! Я сегодня буду гулять до утра!
Как только она предложила, все дружно подхватили. Шэн Чжо позвал своего кореша Чи Яна, Хан Юцинь — свою соседку по парте Чэн Ло, плюс Цзян Чуань и Жэнь Сичжоу — итого шестеро, маленькая кабинка как раз поместит всех.
Что ни говори, а альф в этой кабинке было с избытком. Даже Хан Юцинь, хоть и девушка, была стопроцентной альфой.
Цзян Чуаню оставалось только жаться в углу вместе с единственным бетой Чэн Ло. Оба сидели тихо и смирно, держа в руках апельсиновый сок, и смотрели, как Хан Юцинь и Шэн Чжо соревнуются, кто кого перепоёт в «Легенде Цинхай-Тибетского плато».
Полная белая ворона.
— Б-бог учёбы…
Чэн Ло был застенчив и взволнован, в классе он всегда был незаметным человеком.
— А может…
Как только их взгляды встретились, Цзян Чуань мгновенно всё понял и кивнул:
— Я тоже хочу в туалет.
Но не успели они улизнуть за дверь, как Хан Юцинь вдруг задрала ногу и с грохотом поставила её на стол, словно тигр, преграждающий дорогу, и с вопросом уставилась на них:
— Куда это вы?
Чэн Ло при виде неё испугался:
— В-в туалет…
Однако в глазах Хан Юцинь вспыхнул бандитский блеск:
— Хм-хм, сегодня ночью никто из вас не сбежит.
Она в этот момент достала из кармана колоду карт «Мафия» и с хлопком швырнула её на стол, с пафосом выкрикнув:
— Все, кто мужик, — играем в это!
Шэн Чжо с любопытством подошёл посмотреть:
— Это что такое? Что тут написано? «XP-мафия»…
Он озадаченно уставился на Хан Юцинь:
— Слушай, а что такое «XP-мафия»?
— Каждый пишет на пустой карте своё XP, потом карты кидают в коробку и тянут жребий. Кому какое XP выпало, тот и волк.
Хан Юцинь явно давно мечтала об этой игре, сейчас её глаза просто сияли.
— А остальным нужно методом дедукции понять, чьё это XP из присутствующих, найти волка и сдать его.
— Если кому-то не повезёт и его убьёт волк, этот человек должен раскрыть своё XP.
Хан Юцинь посмотрела на них с хитрой ухмылкой:
— Мы же все взрослые люди, можно и поиграть во что-нибудь поострее?
Все пятеро парней погрузились в молчание. Шэн Чжо закрыл лицо руками и не выдержал:
— Да ты же настоящая главарь банды бабья…
— Заткнись.
Хан Юцинь пнула его.
— Живо тасуй карты. Сегодня, пока не наиграемся вдоволь, я вас никуда не отпущу!
Всем пришлось скрепя сердце подыгрывать: написать своё XP на пустых картах и бросить их в коробку для жеребьёвки.
Хан Юцинь, как ведущая, запустила руку в коробку, пошарила там и принялась нагнетать напряжение:
— Так-так, посмотрим, какой же счастливчик нам попадётся…
Она вытащила одну карту и громко зачитала:
— XP на карте — большая грудь!
Закончив, Хан Юцинь в испуге ощупала себя:
— Фух, повезло, повезло, у меня такого добра нет…
Остальные парни переглянулись в замешательстве, и в этот момент Чи Ян вдруг посмотрел на Жэнь Сичжоу и сказал:
— Эй, а ведь у брата Чжоу тут, похоже, грудь самая большая.
Он шутливо добавил:
— Уж не влюблён ли этот человек в брата Чжоу?
Лицо Цзян Чуаня мгновенно побелело.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…