Глава 16
На круизном лайнере произошла перестрелка, и гости были крайне встревожены. Все пассажиры этого судна были из числа богатых и влиятельных, и они чрезвычайно дорожили своей личной безопасностью.
Однако большинству не разрешалось брать на борт телохранителей. Пока всё было спокойно, это не вызывало проблем, но после происшествия ситуацию стало трудно контролировать.
Но Цзян Шижун, очевидно, не собирался возвращаться раньше времени. Дядя Цзян от его имени обходил каждого гостя, выражая соболезнования и успокаивая.
То, что на встречу с гостями вышел не Тан Сюй, породило множество догадок.
Слухи множились: одни говорили, что Тан Сюй, прикрыв собой Цзян Шижуна от пули, находится при смерти; другие — что он уже мёртв, просто Цзян Шижун скрывает эту новость.
Последние несколько дней И Цзюйсюнь был до смерти раздражён. Эти люди, конечно, не осмеливались напрямую спрашивать Цзян Шижуна и не решались выведывать у Ли Чжоцина, поэтому находили любые предлоги, чтобы заговорить с ним, вспомнить былое.
За одно утро он «случайно» встретил восемьсот человек, и каждый вёл себя так, будто они закадычные друзья.
Особенно эти молодые господа. Неужели они думают, что он не понимает, что у них на уме? Даже на того, кто делит постель с Шижуном, осмеливаются зариться.
Но И Цзюйсюнь не мог высказать это прямо.
Делать нечего, пришлось прятаться в палате Тан Сюя.
Тан Сюй уже очнулся, но состояние его было очень плохим. После последовательных утопления и отравления он всё ещё был подключён к капельнице, лицо бледное, как бумага, даже губы почти без цвета.
Но даже в болезни красавец остаётся красавцем, прибавив себе ещё три доли трогательной уязвимости.
Сегодня Цзян Шижун должен был появиться на людях — после вчерашней перестрелки его отсутствие только усилило бы тревогу.
И Цзюйсюнь как раз под этим предлогом вызвался составить компанию Тан Сюю.
Он взял яблоко и с самым серьёзным видом принялся его чистить. Тан Сюй, опустив глаза, наблюдал: кожура тянулась не прерываясь, но само яблоко переживало жестокую диету.
Закончив, И Цзюйсюнь с довольным видом протянул яблоко Тан Сюю. Тот улыбнулся, покачал головой и указал на горло.
После вчерашнего промывания желудка он всё ещё не мог говорить.
И Цзюйсюнь сам откусил яблоко и с первого же укуса добрался до сердцевины. Выплюнув косточки, он сказал Тан Сюю:
— Красавчик, тебе здорово досталось. Если бы Шижун не распознал вкус хлорида и не сохранил тот бокал с отравленным вином, неизвестно, сидели бы мы сейчас здесь и разговаривали.
Тан Сюй кивнул. Из-за травмы горла он не мог говорить членораздельно, поэтому взял телефон, открыл чистую заметку и набрал вопрос для И Цзюйсюня: «Откуда господин Цзян знает вкус хлорида? Он и раньше сталкивался с такими покушениями?»
Закончив печатать, он поднял телефон, показывая экран И Цзюйсюню.
Тот слегка подался вперёд, чтобы разглядеть написанное, и кивнул:
— Сталкивался. В первые годы, когда он только взял на себя управление корпорацией Цзян, чего он только не пробовал. Как ни защищался, всё равно попадался. Те старики из корпорации Цзян — каждый хотел его смерти, да и конкуренты не желали ему жить.
— За те годы с Шижуном произошло бесчисленное множество несчастных случаев.
И Цзюйсюнь вздохнул:
— Только благодаря его несгибаемой воле и беспощадности те люди постепенно перестали с ним связываться.
Он улыбнулся, рассказывая Тан Сюю, но не стал вдаваться в подробности этой самой «беспощадности». Как Цзян Шижун собственноручно схватил внуков тех стариков, что подсыпали ему яд, притащил их к ним и на их глазах влил отраву в рот внукам, а когда те были уже при смерти, приказал врачам спасать и выводить яд.
Те старики и сопротивляться не могли — в старом особняке плотной стеной стояли вышибалы семьи Цзян.
Их скрутили, даже не дав возможности вызвать полицию.
В такой большой семье, как Цзян, есть те, кто стоит на виду, и те, кто прячется в тени, подобно клинку.
Этот клинок не обнажается без надобности, но уж если его вынимают — он непременно возвращается, окрашенный кровью.
Впрочем, в последние годы власти стали строже следить, и этот клинок редко показывался на свет.
И Цзюйсюнь, естественно, не стал рассказывать Тан Сюю все эти подробности — ещё испугает нашего бедного, хрупкого красавчика.
Тан Сюй же погрузился в раздумья.
И Цзюйсюнь, вероятно, не знал, что Цзян Шижун уже приводил его к тому самому человеку из старого особняка семьи Цзян.
В этот раз тот человек из старого особняка собирался сам заняться охраной круизного лайнера, но Цзян Шижун отказался и передал это охранной компании, принадлежащей корпорации Цзян.
И полностью доверил это Тан Сюю.
Именно поэтому те люди и смогли найти лазейку и подняться на борт — ведь Тан Сюй был один, а в охранной компании шла внутренняя борьба.
Разумеется, это дало шанс и самому Тан Сюю.
Он вспомнил того убийцу, которого видел перед тем, как подействовал яд. Накладной шрам на брови наполовину отклеился — явно маскировка. В этом он был дотошен, но вот способности и методы оказались весьма посредственными.
Тан Сюй был разочарован. Он дал этим людям свободу действий, а они не оправдали его ожиданий.
Иначе вчера он смог бы осуществить своё желание.
Он всё же недооценил господина Цзяна и недостаточно хорошо его знал.
Чувства Тан Сюя были сложными: тут было и разочарование, и тайная гордость.
После этого случая охранную компанию корпорации Цзян непременно реорганизуют, а телохранителей рядом с Цзян Шижуном, скорее всего, заменят людьми из старого особняка — с теми невероятно трудно иметь дело.
Его плану, вероятно, придёт конец.
— О чём задумался? — спросил И Цзюйсюнь, заметив, что Тан Сюй, опустив глаза, застыл в раздумьях.
Тан Сюй собрался с мыслями, встретился взглядом с И Цзюйсюнем и набрал в заметке: «О господине Цзяне».
У И Цзюйсюня тут же свело скулы. Это чёртово яблоко — кислятина несусветная.
Он выбросил огрызок в мусорку и сказал Тан Сюю:
— Не волнуйся. С теми, кто был замешан на лайнере, уже разобрались. Из трёх человек, подсыпавших вам яд, остался только один. Его видело слишком много людей, на берегу его передадут полиции, так что по-тихому с ним не поквитаешься, чтобы выпустить для тебя пар, но уж точно его не оставят в покое.
Способов навредить человеку, не оставляя следов, множество — этот человек точно не будет жить припеваючи.
— А вот с остальными уже разобрались, — улыбнулся И Цзюйсюнь, глядя на Тан Сюя.
Тан Сюй улыбнулся в ответ и кивнул, всем своим видом выражая полное доверие.
И Цзюйсюнь был самым мягким из троих, но и он привык к интригам, козням и крови. Для таких привилегированных слоёв человеческая жизнь ничем не отличается от жизни кошки или собаки.
А может, и уступает.
Если однажды то, что сделал он, раскроется, Цзян Шижун так же легко и непринуждённо разберётся с ним?
Взгляд Тан Сюя потемнел. Это был не тот финал, которого он желал.
И Цзюйсюнь болтал с Тан Сюем о том о сём до самого полудня, пока не пришёл Цзян Шижун.
Он тактично ретировался, оставив пространство для двоих.
Цзян Шижун повесил пиджак на вешалку в палате Тан Сюя и, закатывая рукава, спросил:
— Как ты сегодня себя чувствуешь?
Тан Сюй улыбнулся и кивнул, набирая на телефоне: «Господин Цзян, я в порядке».
Капельница на сегодня закончилась, охранник принёс еду, и они вдвоём переместились в небольшую комнату отдыха, примыкавшую к палате, чтобы пообедать.
Тан Сюй по привычке потянулся, чтобы положить еду Цзян Шижуну, но тот остановил его, велев Тан Сюю как следует поесть самому.
Тан Сюй не стал настаивать.
Они молча закончили трапезу. Цзян Шижун погладил Тан Сюя по голове, велел ему возвращаться отдыхать, а сам снова вышел.
После такого происшествия он, естественно, был очень занят — Тан Сюй это понимал.
Днём он прошёл обследование, которое подтвердило, что серьёзных повреждений нет, но требуется покой. После этого он вернулся в люкс Цзян Шижуна.
— Стекло в ванной его комнаты до сих пор не отремонтировали.
Тан Сюй стоял на балконе и любовался видом. Люкс Цзян Шижуна, разумеется, был с лучшим обзором.
Ему следовало насмотреться на эти пейзажи, пока он ещё может стоять рядом с ним — или на том месте, где стоял он.
В следующий раз рядом с господином Цзяном будет уже не он.
Астрономическое кольцо и «Магнолия» — во всём были знаки, просто Тан Сюй не хотел думать об этом, не смел думать.
Следующие несколько дней Цзян Шижун был занят, и Тан Сюй оставался в комнате, восстанавливаясь. И Цзюйсюнь порывался составить ему компанию, но Тан Сюй знал, что тот не из тех, кто любит тишину, и с улыбкой отказался.
Так что компанию Тан Сюю составил психолог.
Его назначил Цзян Шижун, и Тан Сюю оставалось только принять это и спокойно реагировать на прямые и косвенные вопросы психолога.
Впрочем, всё было не так уж плохо. Цзян Шижун просто беспокоился, не получил ли он психологическую травму после череды смертельных опасностей. Тан Сюй держался безупречно, и в итоге в отчёте врача было написано, что с ним всё в порядке, он любит домашних питомцев и жизнь во всех её проявлениях.
В конце концов, Тан Сюй каждый день на глазах у психолога созванивался по видео с Тяочжу.
В день возвращения в порог стояла прекрасная погода — безоблачное небо, по которому то и дело кружили, а затем улетали прочь морские птицы.
Гости, которые из-за перестрелки были в панике, за последние несколько дней, видя, как часто появляется Цзян Шижун, перестали волноваться, головы у них больше не кружились, и они с новыми силами принялись заводить знакомства, изо всех сил стараясь попасться на глаза Цзян Шижуну.
Ведь корпорация Цзян взялась за проект стоимостью сто миллиардов! Даже крохи, просочившиеся сквозь пальцы, хватило бы им с лихвой!
Только Вэй Ниннин с самого первого дня, как узнала о ранении Тан Сюя, рвалась его навестить.
Куда его ранили? Только не в лицо! Не надо!
Но её остановили телохранители Цзян Шижуна, и она смогла снова увидеть Тан Сюя только перед самой высадкой.
На палубе Тан Сюй впервые за эти дни появился на людях. Лицо его всё ещё было бледным, но в движениях не чувствовалось ничего необычного. Встречая взгляды окружающих, он встал на полшага позади Цзян Шижуна.
Вэй Ниннин, одетая в платье, решительно подошла к ним. Рядом с ней шла телохранительница в чёрном костюме, державшая над ней зонт.
Немногим разрешалось брать на борт своих телохранителей, и Вэй Ниннин была одной из них.
Она остановилась перед Цзян Шижуном и Тан Сюем, сначала внимательно осмотрела лицо Тан Сюя, убедилась, что с ним всё в порядке, только немного бледен, и с облегчением выдохнула.
А потом не удержалась и пожаловалась:
— Помощник Тан, я давно хотела тебя навестить, но господин Цзян не пускал! Ты только посмотри, он уже начинает ограничивать твою личную свободу! Стоит ли вообще работать на такого работодателя?!
Тан Сюй невольно улыбнулся и слегка поклонился Вэй Ниннин:
— Мисс Вэй, спасибо за беспокойство. Господин Цзян тоже заботится о моей безопасности.
Вэй Ниннин с досадой посмотрела на него:
— Да ничего подобного! Этот мелочный тип просто помнит, что я хотела тебя переманить!
— Мисс Вэй, выбирайте выражения, — Цзян Шижун взглянул на Вэй Ниннин, и в его взгляде читалось предупреждение.
Его аура была холодной, а достоинство — незыблемым. Обычный человек давно бы спасовал под таким взглядом, но Вэй Ниннин осталась совершенно невозмутимой.
У неё в семье полным-полно влиятельных дядей и старших братьев, а дед и вовсе бывал на полях сражений, его руки в крови — аура убийственной мощи была невероятно сильна.
Она выросла под такими взглядами. Кого тут испугаешь!
Вэй Ниннин выпрямила спину ещё сильнее и уставилась на Цзян Шижуна. Пусть она была ниже его на полголовы, но в силе духа она не уступала!
По крайней мере, ей так казалось.
И Цзюйсюнь, стоявший рядом, подошёл поближе и первой же фразой подколол Вэй Ниннин:
— О, королева лилипутов пожаловала! Давай, выпрями спину ещё сильнее, может, на два миллиметра выше станешь.
Вэй Ниннин пришла в ярость:
— Отойди от меня, урод! Изыди! Изыди!
— Если у тебя проблемы со зрением, лечись. Твой двоюродный брат ведь пользуется чёрной картой Шижуна, у него деньги есть. Как же так, ребёнку глаза не дают полечить?
— И Цзюйсюнь изобразил сочувствие.
Вэй Ниннин почувствовала себя так, будто проглотила муху. Она тыкала пальцем в И Цзюйсюня, но так и не нашлась, что ответить, и в конце концов бросила только:
— Несусветная глупость!
И развернувшись, пошла прочь.
— Эй, эй, чего же ты уходишь? Поболтали бы ещё! — с сожалением крикнул ей вслед И Цзюйсюнь.
Вэй Ниннин прибавила шагу.
И Цзюйсюнь, глядя, как она удаляется, с сожалением вздохнул.
До чего же забавная девчонка. Сколько лет уже не было в их кругу таких милых девушек.
Но тут же он воспрянул духом — он пришёл со сплетнями. Цзян Шижун к сплетням интереса не проявлял, поэтому он обратился к Тан Сюю:
— Ты эти дни лечился, не знаешь. Расскажу тебе кое-что сногсшибательное —
— Чжан Лаоэр сделал предложение одной из горничных на лайнере!
— И Цзюйсюнь сиял, всем своим видом требуя: «Спроси меня, спроси меня скорее!»
Даже если Тан Сюй и не интересовался сплетнями, он изобразил искреннее ожидание и подыграл И Цзюйсюню:
— Господин Чжан Линь? Он ведь только что закончил бракоразводный процесс.
— Да-да! Именно он! — подтвердил И Цзюйсюнь.
— Настоящий лопух! Говорят, он даже не собирается подписывать брачный контракт. Когда делал предложение, сам сказал: бывшая жена ободрала его как липку, а он всё никак не уймётся, всё ещё верит в настоящую любовь.
— И это настоящая любовь, встреченная три дня назад, — фыркнул И Цзюйсюнь. Краем глаза он заметил что-то и тут же повернулся к Тан Сюю: — Налево, смотри налево назад!
Тан Сюй выждал мгновение и только потом обернулся. На расстоянии он смутно разглядел низкорослого и полного Чжан Линя и его высокую, стройную спутницу. Даже одетая скромно, без макияжа, девушка всё равно выглядела свежо и привлекательно.
Тан Сюй отвёл взгляд и с улыбкой сказал И Цзюйсюню:
— У господина Чжана неплохой вкус.
— Ему нравятся такие невинные цветочки. Рана ещё не затянулась, а он уже забыл о боли, — пожал плечами И Цзюйсюнь.
— Мужик почти сорока лет, а всё такой наивный — просто бесценно.
— Вот бы он был таким же наивным за столом переговоров.
И Цзюйсюнь с сожалением вздохнул.
Тан Сюй улыбнулся, но не стал продолжать разговор.
Тем временем девушка несколько раз подряд взглянула на центр всеобщего внимания. Чжан Линь мягко спросил её:
— Чжаоин, что случилось? На что ты смотришь?
— Ничего, — Цинь Чжаоин мягко улыбнулась, очень нежно, и тихо сказала: — Просто все обсуждают помощника Тана, мне стало любопытно, вот и захотелось взглянуть.
Чжан Линь усмехнулся, похлопал её по руке, лежавшей на его руке, и сказал:
— Взгляни пару раз, и хватит. Не слушай, что о нём говорят эти люди — они просто завидуют. Этот помощник Тан — парень не промах. В прошлом году я из-за него понёс убыток, вот на такую сумму.
Он показал пальцами сначала два, потом девять.
Цинь Чжаоин изобразила крайнее удивление и тихо повторила цифру.
Чжан Линь кивнул.
Тогда они сотрудничали с одной из дочерних компаний корпорации Цзян, и с их стороны ответственным был Тан Сюй. При подписании контракта противоположная сторона попросила изменить порядок этапов в процессе реализации. Он подумал, что это не имеет значения, и согласился. В итоге в конце он недосчитался девятизначной суммы. Эти деньги не попали к нему в карман, а, естественно, ушли в карман корпорации Цзян.
Вот и получился убыток.
Цинь Чжаоин в последний раз взглянула на Тан Сюя и с некоторым восхищением произнесла:
— Он такой сильный.
Чжан Линь кивнул:
— Разве может быть иначе рядом с господином Цзяном?
Когда взгляд Цинь Чжаоин скользнул в сторону, Тан Сюй снова посмотрел на неё, но быстро отвёл глаза и продолжил смотреть на бескрайнее море.
На круизном лайнере всегда кто-то торжествует, а кто-то терпит поражение. Кто-то выигрывает в казино целый дом, а кто-то проигрывает несколько дочерних компаний.
Кто-то за одну ночь становится богачом, кто-то находит выгодную партию, а кто-то бесследно исчезает.
Когда они вошли во внутренние воды, колокол на лайнере снова зазвонил, и его протяжное эхо, казалось, приветствовало завершение этого грандиозного путешествия.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…