Глава 12
Ли Чжоцин последовал за Цзян Шижуном в его люкс, а за ними вошла группа врачей с различными диагностическими приборами.
В последние два года и Цзян Шижун, и его окружение стали гораздо спокойнее, так что этот внезапный инцидент застал его врасплох.
Но Ли Чжоцин быстро пришёл в себя и наблюдал, как врачи хлопотливо обследуют Тан Сюя и Цзян Шижуна.
Цзян Шижун выглядел неплохо, разве что был более суровым, чем обычно.
А вот на руках и животе Тан Сюя выступила густая россыпь мелких красных точек.
— Лёгкая декомпрессионная болезнь, — заключил врач после осмотра.
— Пока в барокамеру не надо, сначала дайте кислород и посмотрим на динамику.
Тан Сюй уже давно очнулся, но голова у него была невыносимо тяжёлой, и он чувствовал слабость, так что оставалось лишь позволить врачам делать своё дело.
Сейчас он лежал на боку на кровати в гостевой спальне люкса Цзян Шижуна, повернувшись на бок в сторону сердца, с кислородной маской на лице.
Вскоре он снова уснул.
Когда он проснулся в следующий раз, уже стемнело.
В комнате горел только один ночник, было тихо.
Голова всё ещё кружилась, но уже гораздо меньше, чем раньше.
Он перевернулся и увидел за окном яркую луну. Сегодня она казалась особенно близкой, так что были видны даже кратеры, а лунное гало излучало мягкий свет.
Тан Сюй долго смотрел, прежде чем пришёл в себя, и когда отвёл взгляд, глаза некоторое время не могли сфокусироваться.
— Смотреть на луну — и то можно обжечь глаза.
Он встал, открыл дверь и вышел.
Цзян Шижун сидел на диване, напротив него и сбоку расположились Ли Чжоцин и И Цзюйсюнь.
Услышав звук открывающейся двери, все трое одновременно посмотрели на Тан Сюя. Взгляд Цзян Шижуна смягчился:
— Очнулся.
Тан Сюй кивнул:
— Господин Цзян, господин Ли, господин И.
И Цзюйсюнь поприветствовал его с полным сочувствия лицом:
— Красавчик! Как самочувствие?
Он слышал всю историю и теперь разделял негодование Тан Сюя:
— Тот, кто это подстроил, — отвратительный тип. Когда мы его поймаем, я обязательно отомщу за тебя. Решай сам: пусть умрёт быстро или сначала хорошенько помучается — всё в твоей власти!
Но на лице Тан Сюя не отразилось особых эмоций, разве что он стал бледнее на пару оттенков, в остальном же он был как обычно. Он спокойно ответил:
— Как решит господин Цзян.
Он не подошёл ближе, а остался стоять у входа в гостевую спальню, потому что понял: с тех пор как поднялся на борт, он ещё не принимал душ, волосы и кожа были липкими, и он догадывался, что от него пахнет не лучшим образом.
И Цзюйсюнь вздохнул:
— У тебя слишком мягкий характер. Но ничего, у Шижуна характер скверный.
Цзян Шижун покосился на И Цзюйсюня, но ничего не сказал.
Тан Сюй улыбнулся и обратился к Цзян Шижуну:
— Господин Цзян, я пойду к себе, приведу себя в порядок.
Но Цзян Шижун сказал ему:
— В ближайшие несколько дней поживёшь здесь. Стекло в душевой твоей каюты на лайнере пока не починить.
Кому, как не самому Тан Сюю, лучше знать, можно ли починить стекло в душевой на лайнере?
Но он лишь на пару секунд замер, а затем тихо ответил:
— Хорошо.
Цзян Шижун перевёл взгляд на Ли Чжоцина и И Цзюйсюня.
И Цзюйсюнь, ничего не замечая, переводил насмешливый взгляд с одного на другого. Ли Чжоцин отвёл глаза — смотреть на это было неловко.
Он сказал Цзян Шижуну:
— У нас ещё дела. Как только появятся результаты расследования, сразу тебе сообщим.
С этими словами он пнул И Цзюйсюня и поднялся. И Цзюйсюнь, помедлив пару секунд, надулся и тоже встал, бормоча:
— А вообще-то могли бы и втроём неплохо зажить...
Но говорил он очень тихо, чтобы Цзян Шижун не расслышал.
Они вышли из комнаты, и в тот миг, когда дверь закрылась, плечи Тан Сюя, которые он держал прямо, чуть расслабились.
Цзян Шижуну это показалось забавным — у помощника Тана, оказывается, ещё и амбиции есть.
Он подошёл к Тан Сюю и, протянув руку, потрогал его волосы — они были не очень свежими из-за морской воды.
— Я отведу тебя в душ.
В этом не было никакого плотского желания — просто Тан Сюй, наверное, всё ещё чувствовал головокружение, декомпрессионная болезнь так быстро не проходит, и Цзян Шижун боялся, что тот один в ванной может упасть.
Они вместе вошли в ванную. Тан Сюй медленно снял одежду и встал под душ обнажённым. Даже несмотря на то, что они уже бессчётное количество раз видели друг друга без одежды, в такой ситуации ему всё равно было неловко.
Вернее сказать — он не знал, как себя вести.
Обычно невозмутимый помощник Тан выдавливал шампунь с какой-то механической отстранённостью.
Но Цзян Шижун в этом плане был совсем не чутким любовником и начальником. Он прислонился к дверному косяку ванной, на расстоянии вытянутой руки от Тан Сюя, и с явным удовольствием наблюдал за его неловкостью.
Настроение, испорченное за день, слегка улучшилось.
Когда Тан Сюй закончил мыться и выключил душ, шум воды стих.
Он на ощупь взял висевший рядом халат и накинул его, даже не вытирая капель воды с тела.
Цзян Шижун взял полотенце и принялся вытирать ему волосы.
Атмосфера была тёплой и располагающей, но слова, сорвавшиеся с губ Цзян Шижуна, оказались совсем не к месту:
— В последнее время на лайнере небезопасно. Не действуй в одиночку.
— Чжоцин с людьми весь день проверял. Есть двое подозрительных, но никто из них не прикасался к баллонам и снаряжению для дайвинга. Сейчас неизвестно, сколько на судне недоброжелателей.
Голос Цзян Шижуна звучал низко, но без особого напряжения — скорее с холодным безразличием.
Тан Сюй слегка кивнул и тихо сказал:
— Простите. Это моя халатность.
Он опустил взгляд, и полотенце, которым ему вытирали волосы, скользнуло ниже. Цзян Шижун через полотенце слегка помассировал его лицо:
— Есть немного. Так что быстрее поправляйся и приступай к работе.
Тан Сюй поднял голову, посмотрел на Цзян Шижуна и ответил:
— Хорошо.
Он выглядел настолько послушным и искренним, что Цзян Шижун почувствовал угрызения совести. Он ведь просто дразнил его. Хотя он и чёрствый капиталист, но не настолько, чтобы выжимать всё из того, кто делит с ним постель.
Он решил сменить тему:
— Баллоны для дайвинга были не из алюминия, как обычно в последние годы, а стальные. При одинаковом весе сталь намного тяжелее алюминия, поэтому я не сразу заметил, что сжатого воздуха недостаточно.
— Чжоцин велел пересчитать оставшиеся баллоны — все в порядке.
— Слишком уж удачно всё совпало. И всех, кто имел доступ к баллонам, допросили — безрезультатно.
Видно, что человек за этим — большой мастер.
Тан Сюй сжал руки:
— Баллоны были двух партий — стальные и алюминиевые, с одинаковой покраской. Перед отплытием я велел их проверить — тогда всё было в порядке.
Он тихо пояснил:
— При подготовке кто-то посоветовал взять несколько стальных баллонов, сказав, что при том же объёме они вмещают больше сжатого воздуха, что удобно для глубоких погружений.
Цзян Шижун кивнул. Тан Сюй раньше не разбирался в дайвинге, и совет консультанта тоже был не лишён смысла.
Значит, проблема возникла уже после отплытия.
Увидев, что Тан Сюй хмурится, Цзян Шижун протянул руку и разгладил складку на его лбу:
— Не переживай.
Но Тан Сюй вдруг кое-что вспомнил и спросил:
— Записи с камер смотрели?
— Несколько фрагментов перезаписаны. Трудно определить, в какой промежуток времени они действовали.
— А можно восстановить?
— На лайнере было не одно резервное хранилище видеозаписей.
— Всё перезаписано. Тот человек сработал очень чисто.
— Почти как призрак.
Цзян Шижун давно не испытывал такого чувства, будто за ним наблюдает нечто неведомое из темноты.
Словно змея или затаившийся тигр.
И это... было даже захватывающе.
Тан Сюй, немного встревоженный и расстроенный, тихо сказал:
— Это моя ошибка.
Цзян Шижун не выносил, когда он был в таком состоянии, и сказал ему:
— В мире нет ничего идеального. Ты можешь только извлечь урок из этого случая и в следующий раз избежать подобных рисков.
— Всё время стремиться к совершенству... Я даже представить боюсь, насколько ты крут?
Цзян Шижун через полотенце ущипнул Тан Сюя за щёку, требуя ответа.
— А?
— Но господин Цзян ведь справляется, — продолжал расстраиваться Тан Сюй.
— Цзян Шижун безупречен.
Эти слова звучали как лесть, но из уст Тан Сюя они казались настолько искренними.
Цзян Шижун невольно усмехнулся.
Волосы Тан Сюя уже высохли процентов на семьдесят-восемьдесят, поэтому он убрал полотенце и, взяв его за руку, повёл из ванной.
Тан Сюй проспал всю вторую половину дня, и хотя голова всё ещё немного кружилась, спать ему совсем не хотелось.
Цзян Шижун велел подать ужин в номер. После еды Тан Сюй нашёл в барной стойке гостиной люкса бутылку красного вина и выпил вместе с Цзян Шижуном.
После нескольких бокалов на его лице проступил явный румянец, но он не был пьян.
Свою норму алкоголя он знал хорошо, и Цзян Шижун тоже знал — даже если выпить всю бутылку целиком, это не окажет на него особого действия.
Тан Сюй часто помогал Цзян Шижуну, отводя от него тосты, но сейчас он вдруг пожалел, что Цзян Шижун не знает его норму. Тогда можно было бы притвориться пьяным.
Он задумчиво смотрел на бокал.
Потянулся, чтобы налить себе ещё.
Но Цзян Шижун остановил его.
— Что с тобой сегодня? — спросил он Тан Сюя.
Кроме как на банкетах, Тан Сюй в частном порядке не очень любил пить.
Тан Сюй покачал головой. Он явно не был пьян, но взгляд его стал рассеянным, наполнился влажным блеском — тот, кто не знал бы его норму, непременно обманулся бы.
Но Цзян Шижун, знавший его норму, тоже был озадачен. Он списал странное поведение Тан Сюя на то, что тот сегодня едва избежал смерти, и его эмоции были на взводе.
Он тихо утешил Тан Сюя:
— Всё хорошо, ничего страшного.
Тан Сюй улыбнулся, в его влажных глазах мерцали крошечные искорки. Вино окрасило уголки его глаз и щёки в красный, даже ключицы под халатом порозовели, а маленькая ранка от осколка стекла побледнела.
Они сидели на небольшом диване вдвоём. Тан Сюй подвинулся ближе к Цзян Шижуну, пристально посмотрел на него и тихо спросил:
— Господин Цзян, почему вы отдали мне кислород?
Он спрашивал о том моменте под водой, когда Цзян Шижун вынул свой загубник и оставил последний воздух ему.
Он подался вперёд, неотрывно глядя на Цзян Шижуна, и в его взгляде читалось ожидание, которое он изо всех сил пытался сдержать, но оно всё равно прорывалось наружу.
Цзян Шижун обнял его за талию, опустил голову и посмотрел на Тан Сюя. Тот был похож на щенка — точь-в-точь как Тяочжу в детстве, когда выпрашивал еду.
— Я мог бы всплыть и без смены воздуха, — небрежно бросил Цзян Шижун.
Тан Сюй опешил. Такой простой ответ. Он посмотрел на Цзян Шижуна сияющим взглядом:
— Как круто!
Цзян Шижун, словно его позабавил такой вид Тан Сюя, коротко рассмеялся.
Тан Сюй спросил его:
— Господин Цзян, сколько вы максимально можете не дышать под водой?
Цзян Шижун задумался и ответил:
— Точно не замерял, но мой рекорд во фридайвинге без ласт — сто метров.
Тан Сюй приоткрыл рот. Мировой рекорд — чуть больше ста.
Выходит, как и говорил Цзян Шижун, он совсем его не знает.
Тан Сюй опустил веки и прильнул к плечу Цзян Шижуна, чтобы тот не видел его лица, не видел, как он потерял самообладание.
Он сжал руки, а затем заставил себя медленно разжать их.
Значит, он отдал ему загубник только потому, что мог всплыть сам.
Такой простой ответ.
Господин Цзян прав: ему ещё многому нужно учиться, он должен узнать его лучше.
Тан Сюй закрыл глаза, слегка запрокинул голову и, коснувшись губами шеи Цзян Шижуна, подал некий сигнал.
Цзян Шижун опустил голову и посмотрел на его слегка захмелевшее лицо.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…