Глава 12
**© Мужчина должен уметь блюсти себя. ©**
В тот вечер Цзян Сяньюй долго и неуклюже провозился, прежде чем наконец успокоился.
От усталости его дыхание вскоре стало ровным, и он уснул.
Зато в пруду с золотыми рыбками вода бурлила, и вместе с ней переменилась погода во всей столице — луна показалась из-за туч только глубокой ночью.
На следующее утро Жун Янь явился в Мэйюань спозаранку.
К тому времени весть о возвращении Четвёртого принца в столицу уже разнеслась, и прежние слухи о старшем господине из семьи Цзян сами собой развеялись, так что Жун Янь больше не боялся ворчания старших из-за общения с Цзян Сяньюем.
Когда Жун Янь пришёл в задний двор, Цзян Сяньюй только что вышел из купальни — одежда была распахнута, волосы ещё мокрые.
— Ты чего с утра пораньше в баню полез? — с улыбкой спросил Жун Янь.
— Да так, просто ополоснулся, — Цзян Сяньюй отвёл взгляд, выглядел он виновато.
Жун Янь покосился на его раскрасневшееся лицо и поддразнил:
— Я понял! Ты ночью перепачкался, да?
— Не болтай ерунды, — Цзян Сяньюй сделал вид, что хочет зажать ему рот, но Жун Янь, смеясь, уклонился.
Пока Цзян Сяньюй возился с волосами и одеждой, Жун Янь снова поклонился Царю-дракону перед жертвенным столом во дворе, затем взял ветку, чтобы подразнить Сяохэя в воде, но тот и не думал показываться.
— Ты завтракал? — спросил Цзян Сяньюй, выходя.
— Ел, но могу составить тебе компанию и съесть ещё немного.
Пока они говорили, слуга принёс еду, и они вдвоём позавтракали за каменным столом во дворе.
— Сегодня я отведу тебя в одно отличное место, — сказал Жун Янь.
— Куда?
Цзян Сяньюй собственноручно протирал жертвенный стол.
— Мне сначала нужно купить подношения и каштановое печенье для Сяохэя.
— Ладно, купим, а потом пойдём.
— Так куда всё-таки?
Цзян Сяньюю было очень любопытно.
Жун Янь загадочно улыбнулся:
— В Цветочный терем.
— А?
Цзян Сяньюй махнул рукой.
— Не надо.
— Все там бывали, один ты не любишь. Ты уже не маленький, я тебя свожу — мир посмотришь.
— Не пойду. Отец говорил: мужчина должен уметь блюсти себя. Есть и пить можно, деньги тратить попусту — тоже, но ни в коем случае нельзя ни играть, ни посещать публичные дома. Мужчина, который не может себя контролировать, в будущем не попадёт в родовые могилы нашей семьи.
— Я же просто показать, а не для другого. Я и сам не любитель таких дел — говорят, легко подхватить болезнь. А если ещё и ребёнок заведётся — потом хлопот не оберёшься, — сказал Жун Янь.
— Мы просто посмотрим на песни и пляски.
Цзян Сяньюй был в этом вопросе непреклонен:
— Мой старший брат скоро вернётся. Я не хочу его злить. Жун Янь, ты тоже туда не ходи. А вдруг научишься плохому?
— Ладно, — Жун Янь наконец отказался от этой затеи.
— Тогда составь мне компанию — зайдём в лавку с нефритом. У мамы скоро день рождения, хочу выбрать ей подарок.
— Я как раз собирался заказать позолоченную статую Царя-дракона. Как раз по пути.
— У тебя есть деньги?
— Брат скоро вернётся. Я могу договориться с лавкой, чтобы они дали в долг.
Семья Цзян в столице считалась известной и уважаемой, так что заказать в долг позолоченную статую Царя-дракона не было большой проблемой.
С этими словами Цзян Сяньюй достал два рисунка, которые нарисовал раньше, и попросил Жун Яня помочь выбрать, какой лучше. Жун Янь взял их и посмотрел: на одном был изображён дракон, на другом — старик с белой бородой.
— Дракон красивее, величественно, — сказал Жун Янь.
— Правда?
Цзян Сяньюй долго сравнивал два рисунка.
— Пусть Царь-дракон сам выберет.
С этими словами он положил оба рисунка на жертвенный стол.
— А Царь-дракон выберет? — спросил Жун Янь.
— Конечно. Он каждый день приходит есть мои подношения. Смотри.
Жун Янь присмотрелся и заметил, что подношений на столе и правда поубавилось. Он тоже верил в духов и божеств, но лично с этим не сталкивался, поэтому отнёсся с сомнением.
— Ты уверен, что это Царь-дракон ест подношения? Может, это Сяохэй таскает?
— А?
Цзян Сяньюй взглянул на пруд и быстро сказал:
— Не болтай ерунды, Сяохэй не такой. Услышит Царь-дракон — рассердится.
Услышав, что Царь-дракон может разгневаться, Жун Янь поспешно сложил руки перед столом и поклонился в знак извинения.
Когда они ушли, Сяохэй взял оба рисунка и посмотрел на них. Его взгляд задержался на изображении старика с белой бородой, и выражение его лица было неописуемо сложным. В конце концов он применил демоническую силу и сжёг рисунок со стариком, оставив только изображение дракона.
Вернувшись с покупками, Цзян Сяньюй увидел, что на столе остался только один рисунок, и сразу всё понял: Царь-дракон забрал рисунок со стариком — значит, он ему понравился. Значит, нужно заказать у ювелира статую старика с белой бородой!
Статую делали несколько дней. В итоге ювелирная лавка взяла с него только тридцать процентов задатка, а остальное разрешила вернуть после Нового года вместе с процентами.
В день, когда статуя была готова, Цзян Сяньюй с почтением «пригласил» её в Мэйюань и установил на жертвенном столе. Когда Сяохэй в пруду разглядел, как выглядит статуя, ему стало дурно.
Он же сжёг тот рисунок! Как этот юный господин Цзян умудрился так всё понять?
— Бум!
В небе прокатился глухой раскат грома.
Цзян Сяньюй поднял голову к небу, некоторое время смотрел, а потом довольно усмехнулся. На душе у него было спокойно.
Этот гром — ответ Царя-дракона! Значит, статуя ему очень понравилась!
Сяохэй: …
Цзян Сяньюй ждал дни и ночи и наконец дождался вестей о том, что посольство уже приближается к столице.
В ночь перед прибытием посольства Цзян Сяньюй от волнения почти не спал. На следующий день, едва забрезжил рассвет, он переоделся, умылся и стал ждать Цзян Муцин, чтобы выйти вместе.
Брат и сестра поехали на повозке к городским воротам, планируя встретить там старшего брата и Четвёртого принца.
Они прибыли рано, но у ворот уже собралось немало горожан. Некоторые, как и Цзян Сяньюй, пришли встретить возвращающихся родных, другие — просто поглазеть.
Цзян Сяньюй велел Цзян Муцин оставаться в повозке, а сам протиснулся вперёд, к толпе. Вскоре прибыл и Жун Янь со слугой, а также несколько его столичных приятелей, включая Лу Чэнсюня.
Встреча посольства — дело важное, без них было не обойтись.
Все ждали долго, и только к полудню у ворот поднялся шум.
Стража у ворот выкрикивала команды, выстраиваясь по обе стороны дороги, расчищая путь въезжающему кортежу.
Цзян Сяньюй от напряжения боялся дышать. Он не сводил глаз с каждой повозки, въезжавшей в ворота, и даже с сопровождающих их людей — боялся пропустить брата.
— Эта повозка самая просторная и роскошная — наверное, Четвёртого принца, — сказал Жун Янь.
Цзян Сяньюй впился взглядом в занавески, пытаясь разглядеть, кто внутри, но, к сожалению, пока повозка не скрылась из виду, занавески так и не откинули.
— Кто же там сидит?
— В какой повозке Четвёртый принц?
— Почему так много народу? И пожилые есть — этому, наверное, лет пятьдесят-шестьдесят?
Люди переговаривались, а Цзян Сяньюй внимательно следил за каждой проезжающей повозкой и всадниками, но так и не увидел брата до самого конца.
— Твой брат наверняка сидит в какой-нибудь повозке, — утешил его Жун Янь.
— Когда брат уезжал, он взял с собой личных телохранителей. Он должен был ехать верхом. Почему я его не вижу?
— Может, за столько лет он изменился, и ты его просто не узнал, — сказал Жун Янь.
— Сначала они, наверное, поедут во дворец с докладом. Когда с делами во дворце будет покончено, он, конечно, вернётся домой.
Цзян Сяньюй почувствовал разочарование, но взял себя в руки, вернулся к повозке и сообщил сестре.
Цзян Муцин выглядела довольно спокойной и лишь сказала, чтобы он не волновался и спокойно ждал дома. Они ждали шесть лет — полдня погоды не сделают.
— Сестра, возвращайся домой и жди новостей. А я съезжу в княжество Нин спросить у старого князя. Их люди могут попасть во дворец — разузнают всё быстрее, — сказал Цзян Сяньюй.
Цзян Муцин понимала его нетерпение и не стала удерживать, только велела не бродить где попало.
Попрощавшись с Цзян Муцин, Цзян Сяньюй со слугой направился прямо в княжество Нин. Управляющий сказал, что старый князь только что ушёл во дворец, и попросил подождать. Но Цзян Сяньюй не мог усидеть на месте — не пробыв там и минуты, он помчался к воротам дворца, сказав, что будет ждать новостей там.
У дворцовых ворот ждал не один Цзян Сяньюй — видимо, многие родственники членов посольства, как и он, все эти годы день за днём молились о скорейшем и благополучном возвращении близких.
Ближе к полудню отряд дворцовой стражи вывел из ворот группу людей. Собравшаяся у ворот толпа заволновалась, и вскоре кто-то узнал своих родных и поспешил им навстречу.
Видимо, доклад посольства закончился, и людей отпускали к семьям. Но Цзян Сяньюй, один за другим оглядывая выходящих, так и не увидел брата.
— Старший господин — важная персона, наверное, выйдет вместе с Четвёртым принцем, — утешил его Гуцзы.
— М-м, — кивнул Цзян Сяньюй.
— Они пробыли там так долго — у императора наверняка много вопросов. Может, он даже оставит принца на обед во дворце.
— Я тут подслушал разговор: похоже, посольство вернулось не только из тех, кто уехал шесть лет назад. Те, кого отправили искать пропавших из рода драконов, тоже, кажется, вернулись вместе с ними, — сказал Гуцзы.
Цзян Сяньюй удивился:
— Вот почему в колонне было несколько пожилых.
— Странно. Пропадали так долго — и вдруг все разом вернулись.
Цзян Сяньюю это тоже показалось странным, но сейчас ему было не до этих мыслей. Когда он увидит брата, тот сам расскажет, в чём дело.
Они, господин и слуга, прождали у ворот ещё долго. Те, кто пришёл встречать других, уже почти разошлись, а из дворцовых ворот всё никто не выходил. У Цзян Сяньюя уже затекли ноги, когда он наконец увидел, как стража у ворот отдаёт честь. Он собрался с духом и всмотрелся — оказалось, это выходил старый князь Нин.
— Ваше высочество, вы видели моего брата? — подбежав, спросил Цзян Сяньюй.
— Здесь не место для разговоров. Сначала поедем ко мне в княжество.
Цзян Сяньюй с тоской взглянул в сторону дворцовых ворот, но в конце концов последовал за старым князем в княжество Нин.
— Ваше высочество…
— Сяоюй, тебе нужно морально подготовиться.
Цзян Сяньюй замер, и сердце его ухнуло вниз.
— Я… а где мой брат? — дрожащим голосом спросил Цзян Сяньюй.
— Вы видели его сегодня?
Старый князь Нин посмотрел на стоящего перед ним юношу и невольно вздохнул, в глазах его была одна лишь жалость.
Мэйюань.
Маленькая серебряная змея принесла новые вести.
— Около месяца назад я по приказу хозяина велел отпустить людей из посольства. Но тогда я не знал, что старшего господина Цзяна среди них нет.
— Что это значит?
— Шесть лет назад, когда Четвёртый принц с людьми из посольства прибыл в Южное море, на них напали. Старший господин Цзян тогда упал в море и пропал. Так что среди тех, кого мы держали на острове, его не было.
Сяохэй молчал довольно долго, и по его лицу нельзя было понять, злится он или нет.
Наконец он спросил:
— Кто это сделал?
— У нашего рода издавна есть правило: не воевать с людьми. Пока неизвестно, кто это сделал. Я уже отправил людей на поиски. Но прошло несколько лет — боюсь, старший господин Цзян вряд ли уцелел.
Взгляд Сяохэя упал на жертвенный стол неподалёку. Он вспомнил, как юноша каждый день с благоговением молился, и в его глазах мелькнула тень сочувствия.
— А где Цзян Сяньюй?
— Юный господин Цзян, должно быть, уже знает.
Сяохэй нахмурился. Перед его глазами всплыла картина той ночи, когда юноша, плача, говорил, как скучает по брату.
Жаль, он столько раз пытался, но так и не смог соткать для Цзян Сяньюя иллюзию встречи братьев. А теперь он вдобавок разбил и единственную надежду того на воссоединение…
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…