Глава 27
Ты правда сирота?
Се Ваньсун и представить себе не мог, что однажды, вдыхая чужой запах, будет ласкать собственное тело.
Омега в состоянии течки уже полностью готов к деторождению: тонкий палец легко проникает внутрь, и благодаря слизи, выделяемой организмом, не чувствуется ни малейшей боли.
Но для Се Ваньсуна это явно был мучительный процесс — в любом смысле он был крайне неуклюж, долго шарил, прежде чем с трудом нашёл точку, доставлявшую ему невыносимое наслаждение.
Непрерывное надавливание и трение заставили его невольно застонать.
Что и говорить, запах Цзян Чжи был и вправду приятным.
— …Цзян Чжи.
В момент разрядки он весь обмяк.
Глаза Се Ваньсуна заволокло влажной дымкой, он мутным взором смотрел на чернеющий за окном пейзаж и даже не осознал, чьё имя только что сорвалось с его губ.
Цзян Чжи не знал, что тот в комнате уже довёл себя до разрядки, вдыхая его запах. Одна лишь мысль о недавнем Се Ваньсуне наполняла его тревогой.
Он стоял на палубе, обдуваемый морским ветром, и с трудом развеял внутреннее беспокойство.
Небо к этому времени совсем потемнело, и на чёрной глади моря отражались огни круизного лайнера.
Появление частной роскошной яхты в открытом море — отнюдь не безопасное дело. Это означало, что завтра утром им нужно быстро провести свадьбу и сразу же взять курс обратно к причалу.
Сейчас они всё ещё находились в прибрежной зоне. Цзян Чжи всматривался вдаль и смутно различал береговую линию, где зажигались огни, — она стояла там, словно мираж, казалась такой недосягаемой.
Цзян Чжи постоял немного и лишь тогда заметил, что рядом незаметно появился человек.
Се Хэн, судя по всему, был крайне удивлён тем, что тот спустился вниз. Он приподнял бровь и с кокетливой улыбкой предложил:
— Выпьем по одной?
Цзян Чжи следовало бы отказаться, но на душе у него было муторно. Поколебавшись мгновение, он в конце концов кивнул.
Они друг за другом прошли в бар на первом этаже. Там играла лёгкая, плавная блюзовая музыка, а свет был приглушён как раз в меру.
Се Хэн выбрал тихое место. Официант мгновенно подошёл и зажёг свечу, стоявшую на столе.
— Что будете заказывать?
Се Хэн бегло просмотрел меню напитков:
— Один «блэкджек», спасибо.
Цзян Чжи, опустив голову, почти не задумываясь ответил:
— «Мартини со льдом».
— Прошу прощения, сэр, такого у нас нет…
Цзян Чжи словно очнулся ото сна:
— Тогда… то же, что и у него.
— Хорошо, прошу подождать.
Он отвёл взгляд от официанта и как раз столкнулся с пристальным взглядом Се Хэна.
Тёплый свет свечи ложился на его лицо. Он и правда был чем-то похож на Се Ваньсуна — в каждом движении сквозила томность, но красота его была чересчур вульгарной и броской.
— То, что ты заказал, в стране не подают, верно?
Се Хэн изогнул уголки губ, изображая живейший интерес.
— Ты разбираешься в выпивке?
Цзян Чжи и сам не понял, что за название сорвалось у него с языка, и отмахнулся:
— Нет. Просто раньше, когда я работал в баре, один гость такое заказывал.
Се Хэн протянул «о-о-о»:
— Ты правда сирота?
Кем бы ни был Се Хэн, этот вопрос был слишком дерзким.
Цзян Чжи не ответил. Как раз в этот момент официант подошёл с двумя коктейлями:
— Господа, ваши два «блэкджека» готовы.
Се Хэн взял свой бокал и сделал маленький глоток:
— Как там мой кузен?
Цзян Чжи опустил взгляд:
— Ушёл отдыхать.
И тут до него внезапно дошло, насколько странно со стороны выглядит то, что Альфа не успокоил своего Омегу в разгар течки, а бросил его одного в комнате и спустился вниз пить.
Се Хэн помешал лёд в бокале, слушая звонкий стук кубиков о стекло, и неторопливо заговорил:
— Тебе, должно быть, уже рассказывали: кузен — внебрачный сын моего дяди от девушки по вызову, и лишь три года назад дядя признал его. Может, из-за того, что с ним случилось в приюте, но обычно рядом с ним не появлялось ни одного Альфы. Твоё появление всех немало удивило.
Лицо Цзян Чжи мгновенно похолодело, став пугающе жёстким, и даже тёплый свет не мог это смягчить.
Он холодно «хмыкнул» в ответ.
Се Хэн не ожидал, что тот останется таким безучастным, узнав правду. Наконец он не выдержал, ему надоело ходить вокруг да около, и он перешёл прямо к делу:
— Что такого Се Ваньсун тебе пообещал, что ты так преданно при нём?
Цзян Чжи не думал, что тот будет настолько прямолинеен. Он слегка опешил и промолчал.
Се Хэн усмехнулся, медленно поднялся, покачиваясь подошёл к Цзян Чжи и в следующую секунду как ни в чём не бывало уселся мужчине на колени.
Он почувствовал, как тело Цзян Чжи напряглось, будто тот сейчас вскочит и безжалостно сбросит его на пол, и легкомысленно бросил:
— Не спеши. Сначала выслушай меня.
Пальцы Цзян Чжи сжались так, что задрожали. Сдерживая желание вышвырнуть его вон, он холодно спросил:
— Что сказать?
— Сколько бы он тебе ни платил — я заплачу столько же. У тебя ещё есть время отказаться от свадьбы.
Се Хэн захихикал, наклонился, глядя Цзян Чжи прямо в глаза, и томно спросил:
— Посмотри на моё лицо. Чем я хуже Се Ваньсуна?
Кем бы ни был Се Хэн, он был очень красивым Омегой, а с таким характером поклонников у него, должно быть, немало.
Однако он прождал довольно долго, а Цзян Чжи так и не раскрыл рта. Се Хэн полюбопытствовал:
— Что молчишь?
Цзян Чжи сказал:
— Пошёл вон.
Се Хэн: «…»
Се Хэн, как-никак, был молодым господином. Его впервые в жизни так бесцеремонно послали. Он мгновенно потемнел лицом, в ярости вскочил и, тыча в Цзян Чжи пальцем, заорал:
— Не будь неблагодарным!
Но тут он, видимо, о чём-то догадался, и с изумлением спросил:
— Ты что, правда в него влюбился?
Цзян Чжи не ответил, но Се Хэн и без слов прочитал ответ в его твёрдом взгляде. От злости он рассмеялся, и его ярость достигла предела:
— И ты, и Лу Чэн — кто такой вообще Се Ваньсун, чтобы в него влюбляться?! У него в сердце никого нет, для него все вокруг — лишь инструменты для использования. Сейчас он готов тебя принять, а потом рано или поздно пнёт ногой. Думаешь, ты для него хоть что-то значишь?
Цзян Чжи понимал, что тот говорит правду. Для Се Ваньсуна он и в самом деле лишь орудие для получения наследства — он и сам это прекрасно осознавал. Но когда эти слова так бесцеремонно слетели с чужих уст, в груди всё равно кольнуло.
Он взял себя в руки и, понизив голос, предупредил:
— Какое тебе дело до того, как у нас всё устроено? Посоветовал бы молодому господину Се поберечь своего возлюбленного и следить за языком, а то неровен час кто-нибудь с недобрыми мыслями подслушает и разнесёт сплетни — сам же и пострадаешь.
Неизвестно, что там опять учудил Лу Чэн, но при этих словах лицо Се Хэна посерело, его затрясло от злости, и он долго не мог выдавить ни слова.
Наконец он совсем сник, опустил голову, и его хрупкое тело сжалось в комок в темноте.
Такой красивый Омега — в этот момент он выглядел по-настоящему жалко.
Цзян Чжи сказал всё, что хотел, и оставаться дальше было неудобно. Он оставил на столе два коктейля, к которым едва притронулись, поднялся и вышел.
Он не сразу вернулся в комнату, а постоял снаружи, обдуваемый ветром, и лишь когда на душе улеглось, поднялся наверх.
Когда он вернулся, Се Ваньсун уже крепко спал. В комнате стояла тишина, окно было распахнуто настежь, и густой запах феромонов Омеги выветрился без следа.
Под одеялом виднелось бледное, измождённое лицо Се Ваньсуна. Он, видимо, вымотался до предела: обычно его будил малейший шорох, а теперь его не разбудил даже звук закрывающейся двери.
Цзян Чжи прибрал за ним, а затем заботливо укутал его одеялом с головы до ног. Всё это время Се Ваньсун лежал неподвижно, позволяя делать с собой что угодно.
Он сел у кровати и молча уставился на спящее лицо мужчины. В ушах всё ещё звучали слова Се Хэна, но взгляд не мог оторваться от Се Ваньсуна.
Цзян Чжи медленно выдохнул.
Похоже, он и правда пропал.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…