Глава 12
«Я чувствовала, что ты придёшь к нам в компанию, так что нет смысла от тебя скрывать». Ли Цянь Юэ улыбнулась, сдёрнула марлю и убрала её: «Люди в нашей компании в основном отличаются от обычных. Например, твои глаза — ты видишь то, что обычные люди видеть не могут».
Чэн Гу открыл рот: «Как и твоя рана, которая заживает, — это всё из разряда таких чудесных вещей?»
«Примерно так». Чжоу Шэн спокойно произнесла: «Все мы — таланты и мастера со всей Поднебесной, собравшиеся в одном месте».
Сцены, которые он видел в романах и сериалах, вдруг ожили прямо перед глазами, и Чэн Гу долго не мог прийти в себя.
Хотя в существование Янь Суя обычному человеку тоже было трудно поверить, но, по крайней мере, он был призраком, а в призраков верили многие.
А вот быстрое заживление ран уже нельзя было просто списать на призраков.
Глаза Чэн Гу были полны потрясения.
«Отойди». Внезапно заговорила Ли Цянь Юэ.
Услышав это, Чэн Гу немедленно отступил на два шага назад.
Ли Цянь Юэ стояла перед дверью, что-то шепча, и талисман, наклеенный на дверь, испустил слабое свечение.
Затем сложный символ в центре замигал красным светом, вокруг поднялся сильный ветер, ледяной пронизывающий ветер, способный едва ли не содрать кожу с человека.
«Бум». В следующий миг плотно закрытая дверь с грохотом распахнулась в обе стороны, издав оглушительный звук.
Белый туман застилал всё, скрывая то, что было за ним.
Ли Цянь Юэ, казалось, привыкла к такому зрелищу и без колебаний бросила талисман.
Ярко-жёлтый талисман завис в воздухе, стремительно полетел вперёд, и там, где он пролетал, белый туман рассеивался, открывая вид за дверью.
Несколько десятков бумажных человечков сидели за деревянным столом. На их лицах были нарисованы ярко-красные румяна, уголки губ задранны вверх, улыбки жуткие, а крошечные, как кунжутные зёрнышки, глаза были устремлены в одну сторону.
В то мгновение Чэн Гу невольно замер на месте. Эти маленькие глаза в его поле зрения постепенно увеличивались и искажались, сопровождаемые зловещим хихиканьем, эхом разносившимся вокруг. Ему казалось, что его засунули в узкий деревянный ящик, и всё тело сковывала теснота и дискомфорт.
Кто-то толкнул его в спину, и Чэн Гу пришёл в себя. Чжоу Шэн с мрачным лицом предупредила: «Не смотри на этих бумажных человечков, это опасно».
Чэн Гу энергично кивнул, отвёл взгляд от человечков и осмотрел остальное.
Это был двор в древнем стиле. В центре двора стояли четыре стола, за которыми сидели сорок бумажных человечков.
По обеим сторонам на коленях стояли ещё четыре бумажных человечка, дуя в бумажные суони, вокруг висели красные иероглифы «счастье». Атмосфера была жуткой и зловещей, всё вокруг источало странность и неправильность.
Ворота двора были плотно закрыты, два больших красных иероглифа «счастье» развевались на ветру, издавая шуршащий звук.
Чэн Гу продрог от ветра до костей, тело потеряло всякое тепло, руки и ноги окоченели, и лишь с огромным трудом он смог сделать шаг назад.
Когда он был за дверью, ещё слышал крики Бао Гуаньлиня, но войдя, перестал их слышать.
Чэн Гу прищурился, затаил дыхание и попытался разглядеть, что происходит в комнате, через щель в окне.
Пока они стояли в нерешительности, четыре бумажных человечка, стоявших на коленях, внезапно начали действовать. Раздались жуткие звуки суони, раздражающие сознание.
То тошнотворное чувство помутнения снова нахлынуло, и Чэн Гу, стиснув зубы, изо всех сил старался его игнорировать.
Осмотрев обстановку, Ли Цянь Юэ зажала уши руками, быстро приблизилась к Чэн Гу и приклеила ему на спину талисман.
«Стой здесь и не двигайся. Этот звук на тебя не повлияет».
Чувство помутнения и тошноты исчезло. Чэн Гу почувствовал, как спина наполнилась теплом, словно туда влили тёплую родниковую воду, и тело невольно расслабилось.
Он опешил и, не удержавшись, потянулся рукой за спину, желая посмотреть, что это.
«Один талисман». Предупредила Ли Цянь Юэ: «Не задень его. Пока тот мужчина-призрак не появился, с тобой ничего не случится».
Она бросила взгляд на бумажных человечков: «Мы с Чжоу Шэн разберёмся с ними, а ты береги себя».
Чэн Гу тут же кивнул и, размышляя, как они это сделают, увидел, как Чжоу Шэн зажала по талисману в каждой руке, тихо зашептала, и в тот миг, когда она закрыла глаза, талисманы в её руках вспыхнули оранжево-жёлтым пламенем.
Хотя между ними было приличное расстояние, Чэн Гу чувствовал обжигающую температуру этого огня. Весь холод мгновенно отступил, сменившись ощущением крайнего жара.
Чэн Гу успел услышать лишь одно слово «лети», и два горящих талисмана полетели прямо в сторону бумажных человечков, сидевших за столом.
Произошло нечто удивительное: пламя упало на человечков, но не подожгло их.
Огонь бушевал, но бумажный человечек не пострадал. Он так и сидел в огромном пламени, с жуткой улыбкой на лице.
Чэн Гу помнил, что нельзя смотреть на этих человечков, и молча отвёл взгляд, наблюдая за ними краем глаза. Вдруг он заметил, что один человечек, сидевший в дальнем углу, повернул голову и пристально смотрит прямо на него.
На щеках — красные румяна, уголки губ приподняты. Пугающе, но в то же время в этом было что-то знакомо-нежное.
Сердце Чэн Гу сильно ёкнуло, в голове всплыло имя, он уже открыл рот, готовый выкрикнуть его, как вдруг человечек моргнул, поднёс сложенную из бумаги руку к губам, жестом прося его пока молчать.
В это мгновение Чэн Гу понял: это Янь Суй.
Неудивительно, что он его не видел — оказывается, тот превратился в бумажного человечка.
Чэн Гу был полон вопросов, но ему пришлось сдержаться. Он кивнул ему, давая знак, что понял.
«Бесполезно». Напомнила Чжоу Шэн, роясь в кармане в поисках чего-то другого. Она вытащила сразу пять талисманов и отправила их все.
В тот миг, когда талисманы опустились, по двору распространился огонь. Невыносимая жара обжигала, словно тебя поджаривали на огне.
Чэн Гу казалось, что он — мясо, запекаемое на вертеле, и в полузабытьи он уже чувствовал запах жареного.
Он моргнул, и сидевший напротив бумажный человечек Янь Суй бесшумно поднялся, вышел из пламени, встал перед большими воротами с наклеенным иероглифом «счастье» и проскользнул внутрь через щель в двери.
В следующий миг плотно закрытая дверь распахнулась, и раздались крик и холодный смех Бао Гуаньлиня.
Не ожидавший, что дверь откроют, обладатель холодного смеха запнулся и насмешливо произнёс: «Видимо, наши гости прибыли. Как раз настал благоприятный час, можно начинать свадьбу, муженёк».
Приторно-ласковый голос заставил мурашки побежать по коже.
Чэн Гу посмотрел на дверь.
Взору предстало сплошь красное: стены увешаны красными иероглифами «счастье», Бао Гуаньлинь в красном свадебном одеянии, дрожа всем телом, стоял рядом с бледнолицым мужчиной-призраком.
Его лицо было настолько пугающе белым, будто его долго вымачивали в белой краске. В обрамлении красного он идеально сливался с белой стеной.
Но при этом его щёки и уголки глаз были покрыты толстым слоем красных румян, внешние уголки глаз задранны вверх, черты лица жёсткие, волосы слегка длинные. Он молча стоял там, источая мрачную энергию.
Чэн Гу отвёл взгляд и заметил, что Янь Суй тайком стоит за спиной Бао Гуаньлиня, прикрываясь его пиджаком, чтобы его не обнаружили.
Бумажные человечки были очень страшными, но в Янь Суе проглядывала какая-то дурашливо-комичная умильность.
Чэн Гу изо всех сил старался не смотреть туда и снова перевёл взгляд на Бао Гуаньлиня.
Тот был полон ужаса, бешено подмигивал Чэн Гу, умоляя спасти его.
Чжоу Шэн и Ли Цянь Юэ как раз расправились с бумажными человечками, но стоило мужчине в свадебном одеянии взмахнуть рукавом, как сгоревшие дотла человечки снова оказались за столом.
«Раз уж вы пришли в чужое место, почему такие негостеприимные?»
— улыбнулся призрак-жених.
— «Вы все гости, не стойте, присаживайтесь».
В следующий миг Чэн Гу, не в силах себя контролировать, направился к столу.
Он изо всех сил пытался остановиться, но мог лишь вращать глазами, став точь-в-точь как Бао Гуаньлинь.
Краем глаза он заметил, что Ли Цянь Юэ и Чжоу Шэн находятся в похожем положении и не могут контролировать свои движения. Чэн Гу ощутил отчаяние.
В тот момент, когда он сел, ему показалось, что тело стало невесомым. Возникло очень странное ощущение, будто он превратился в тонкий лист бумаги, и порыв ветра мог унести его в небо.
Чэн Гу внезапно о чём-то подумал и, вращая глазами, принялся искать взглядом Ли Цянь Юэ.
Но вместо них он увидел двух бумажных человечков, удивительно похожих на них.
В отличие от других человечков с красными лицами, эти двое неподвижно сидели за столом, вытаращив глаза, и даже по глазам можно было прочитать чисто человеческую тревогу и отчаяние.
Они превратились в бумажных человечков. А он сам?
Чэн Гу захотел опустить голову и посмотреть на себя, но не смог. Голова словно была придавлена камнем весом в тысячу цзиней, и он не мог пошевелить ни на волосок.
Он изо всех сил моргал, пытаясь посмотреть в другую сторону, но обзор был ограничен, и в итоге ему оставалось лишь тупо смотреть на сидевшего напротив бумажного человечка.
Звуки суони не прекращались. Бумажные человечки начали двигаться, совсем как живые: поднимали руки, брали бумажные палочки для еды со стола и делали вид, что берут ими еду из тарелок.
Чэн Гу тоже поднял руки, схватил мягкие бумажные палочки и подцепил ими еду из тарелки.
Если это можно было назвать едой — на самом деле это был просто серый бумажный комок. Чэн Гу открыл рот и наклонился, чтобы съесть этот комок.
Красная нить на запястье раскалилась, предупреждая об опасности, но не могла вернуть его в прежнее состояние.
Чэн Гу терпел температуру, грозившую расплавить кожу на запястье, и изо всех сил старался сомкнуть рот.
Нельзя есть.
В голове была только одна мысль.
В самый критический момент Чэн Гу почувствовал тепло на шее — чьи-то руки сжали его загривок.
Прикосновение было очень лёгким, и он мгновенно обрёл способность двигаться. Он поспешно отбросил бумажный комок и, обернувшись, оказался лицом к лицу с бумажным человечком.
«Тсс». Человечек тихо произнёс голосом Янь Суя: «Не говори. Эта тварь нас не заметила».
Чэн Гу обернулся и увидел, что призрак-жених стоит перед Бао Гуаньлинем и нежно поправляет ему одежду. Выражение его лица заставило Чэн Гу похолодеть до самых костей. Что уж говорить о самом Бао Гуаньлине.
Тот был парализован и не мог двигаться, лишь его единственные подвижные глазные яблоки бешено дрожали, выдавая страх.
«Прячься». Сказал Янь Суй: «Это мир той твари. Я ничего не могу сделать».
Чэн Гу не успел спросить, куда прятаться, как заметил, что призрак-жених выходит наружу. Он потянул Янь Суя и нырнул под стол.
Стол был сделан из тонкой бумаги, бумажные человечки сидели разреженно, щели были огромными, и Чэн Гу, спрятавшись там, легко мог быть обнаружен.
Он постарался забиться в сторону, за человечков, надеясь, что мужчина-призрак пока его не заметит.
Нужно придумать, как спасти Ли Цянь Юэ и Чжоу Шэн.
«А другой человек?»
— вспомнил что-то Чэн Гу и спросил Янь Суя.
«Он где-то здесь, но я не могу определить, где именно».
— тихо ответил Янь Суй.
Послышались шаги. Чэн Гу мгновенно напрягся и, схватив Янь Суя за руку, постепенно сжал её.
Всё его тело оцепенело, но тело бумажного человечка всегда было каким-то мягким, из-за чего он находился в промежуточном состоянии между напряжением и расслаблением, что было крайне неприятно.
Янь Суй сжал его руку, давая знак расслабиться.
Шаги становились всё ближе. У Чэн Гу волосы встали дыбом, невыразимый холод поднялся от ступней и разлился по всему телу.
Он замер, лишь ушами пытаясь определить, где остановятся шаги, и даже мозг отказывался работать.
«Топ-топ-топ». Шаги внезапно прекратились — прямо перед ним.
Чэн Гу поднял голову и увидел свадебные туфли совсем рядом.
Он затаил дыхание, ладони покрылись густым потом, и, поскольку он был бумажным человечком, бумажные руки сразу промокли.
«Одного гостя не хватает. Видимо, кому-то не понравилось моё расположение, и он тихонько спрятался». Ветер завывал не переставая, вперемешку с лёгким смехом призрака-жениха, поднимая волны в мёртвой тишине: «Дай-ка угадаю, где он спрятался».
Сердце Чэн Гу подпрыгнуло к горлу.
«Сзади? Нет. Спереди? Нет. Тогда... под столом».
Плечи Чэн Гу вздрогнули. Он поднял голову и встретился взглядом с глазами, полностью занятыми чёрными зрачками, без единой белизны. Оглушительный стук сердца едва не поглотил его целиком.
Обладатель этих глаз согнулся, почти просунув голову под стол, зловеще уставился на него, на губах застыла леденящая улыбка. Он нарочито противным, визгливым тоном протянул: «Оказывается, гость здесь~»
Слово автора:
Нет
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…