Глава 10. Тот, кто слышал песню
— ...Ха-а.
Незадолго до полудня Дилан в одиночестве сидел взаперти в своём кабинете и тяжело вздыхал.
Сейчас он разбирался с расходами на тёплую одежду для рыцарского ордена и отряда наёмников за прошлую зиму.
Опираясь на эти данные, нужно было уже сейчас утвердить бюджет к следующей зиме.
Численность рыцарей и наёмников, примерное количество тех, кому пора обновить зимнюю экипировку...
Бормоча себе под нос и делая пометки, он вдруг опомнился и снова вздохнул.
«Ну не лорда же это работа...»
— подумал он.
Точнее, работа-то лорда, но сам он должен лишь проверять итоговые цифры в поданных отчётах.
— Нужен писарь.
Он покосился на ожидающий своей очереди список хозяйственного инвентаря поместья — перечень покупок за прошлый месяц, составленный Мэг.
Старшая горничная Мэг была слаба в арифметике. Поэтому в список наверняка закрались ошибки в расчётах или неверные цифры, и от одной мысли, что сейчас придётся всё это перепроверять, на душе становилось тошно.
Если бы была возможность, он бы с радостью от этого увильнул. Хотелось переложить задачу на кого-нибудь другого — а точнее, чтобы этот перечень изначально составлял кто-то сильный в счёте, а не Мэг.
Мысль о том, что ему необходим чиновник, крепла с каждой минутой.
Да и от дворецкого он бы не отказался.
Пожалуй, как ранее и говорил Джерард, ему и впрямь стоило показаться в высшем свете столицы.
На весенний светский сезон он уже опоздал, но вот осенью, пожалуй, можно и съездить.
К тому времени Его Величество наверняка вернётся из заграничной поездки, так что заодно удастся обсудить процедуру развода... На этой мысли в памяти вдруг всплыла улыбка Шилы, которую он видел несколько дней назад.
От возникшего перед глазами образа улыбающейся сереброволосой горничной сердце словно зажало в тиски.
Что это?
И одновременно с этим в груди зарождалось странное чувство счастья.
А?
Он попытался отогнать улыбку Шилы, но ничего не вышло. Стоило вспомнить о ней, как на душе почему-то становилось радостно.
Чего?
Нет, улыбка, конечно, была красивой, но... чего?
Дилан сам поразился тому, что счёл её красивой.
...
Так, хватит, надо сосредоточиться.
Строго приказав себе, он решил погрузиться в лежащие перед ним бумаги.
На этот раз ему удалось прогнать видение улыбающейся сереброволосой горничной.
И вот, когда он наконец сосредоточился, начал сверять документы и делать записи...
До его слуха донеслось тихое пение.
Чистый, нежный голос звучал так, словно сама песня доставляла певице огромную радость.
Песня?
Дилан поднял голову от бумаг.
Горничная развешивает простыни?
Кабинет Дилана располагался прямо над площадкой для сушки белья. Когда там работало сразу несколько горничных, до него доносилась оживлённая болтовня; изредка кто-нибудь напевал себе под нос, но совсем тихо, а вот чтобы горничная пела так отчётливо — такое было впервые.
Дилан невольно прислушался.
Пели какие-то детские песенки, причём, видимо, по смутной памяти, потому что одна мелодия то и дело сменялась другой.
Вновь опустив взгляд в документы, Дилан не удержался от улыбки.
Слова перепутала...
Не в силах сдержать расползающиеся в улыбке губы, он из чистого любопытства поднялся с места, подошёл к окну и посмотрел туда, откуда лился голос.
Новенькую горничную, что ли, взяли?
Подумав так, он бросил взгляд вниз — и у него перехватило дыхание.
Потому что в прекрасном настроении распевала Шила.
Ха?
Чего?!
Ощутив себя так, словно увидел нечто запретное, Дилан поспешно и резко отвернулся.
— ...А?
Но пение по-прежнему отчётливо звучало в ушах.
Сейчас она без тени смущения выводила какую-то песню с репликами по ролям.
Уши Дилана почему-то мгновенно вспыхнули.
Нет, с чего это я вообще краснею?
Поёт-то она.
Прикрыв лицо ладонью, он подумал, что подглядывать нехорошо, но не смог удержаться и снова сквозь пальцы украдкой взглянул на Шилу.
Шила радостно пела.
Похоже, она совершенно не замечала, что за ней наблюдает Дилан.
С мягким выражением лица, какого она никогда не показывала ему, Шила ловко развешивала простыни и весело кружилась, напевая.
Она же дочь маркиза, верно?
Что она творит?
Образ Шилы в голове Дилана совершенно не вязался с той Шилой, что была перед его глазами.
Да и та улыбка, что недавно всплыла в памяти, ничуть не походила на его прежнее представление о ней.
Да что же это такое, как это понимать?
«Она прекрасно освоилась», — вспомнились слова Джерарда.
И правда, та Шила, что сейчас трудилась внизу, распевая песни, наверняка легко бы здесь прижилась.
«Неужели я на её счёт ошибался?..»
Эта неприятная мысль мелькнула в голове.
Да, мысль была крайне неприятной. Ведь Дилан заранее окрестил Шилу избалованной и инфантильной маркизской дочкой, в первый же день осыпал её насмешками и велел обращаться с ней как с прислугой.
Если он ошибался, выходит, он ужасно обошёлся с женой, которая проделала такой путь, чтобы выйти за него замуж.
Сердце болезненно сжалось.
С женой, которая приехала в такую даль ради него.
В этот миг Дилана одновременно накрыли волны счастья и отчаяния.
Счастье от осознания того, что Шила — его жена, и отчаяние от того, как немыслимо он с этой женой поступил.
Показалось, будто само сердце облилось холодным потом.
Не веря самому себе, он прислушался к этому внезапно возникшему чувству счастья.
И снова осторожно взглянул на Шилу.
Кружившаяся с песней девушка была милой.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…