Глава 36. Часть 1. Стадия ощущения ци
Провозившись целых два шичэня, дождались, пока небо совсем потемнеет, и еда для шести тысяч человек наконец была готова. Е Чанцин же окончательно выбился из сил.
Множество учеников сами накладывали себе еду. Глядя на три блюда — все новые, — глаза у них загорелись зелёным огнём.
Каждому досталось по миске курицы на пару, да ещё полную, с горкой, миску риса. Ели с превеликим удовольствием.
Должно быть, сегодня расход сил был велик, так что аппетит у всех заметно вырос.
Когда еды стало не хватать, ученики принялись пускать в ход мелкие хитрости.
— Брат, смотри, демонический зверь с Тигриного Хребта!
— Ох ты, где?
Он поспешно обернулся, но там ничего не было. А когда повернулся обратно — говядина в его миске наполовину исчезла.
— Ты… ты украл моё мясо?
— Бра…тишка, не говори ерунды. Когда это я крал твоё мясо?
— Брат, прежде чем врать, не мог бы ты проглотить мясо у себя во рту? Ты уже говорить толком не можешь.
Были и те, кто требовал благодарности за услугу.
— Братишка, смотри, сегодня в Чёрной Тигровой Бездне ты чуть не погиб от демонического зверя. Разве не брат тебя спас?
— Брат, не надо. Кроме этой миски риса, я тебе всё отдам. Хоть жизнь мою проси — я и бровью не поведу.
— На что мне твоя жизнь? Хватит болтать, дай брату кусочек курицы.
— И не мечтай.
— Ах ты неблагодарный! Я же тебе жизнь спас.
— Я сказал: кроме этой миски риса — всё что угодно. Брат, говори, не стесняйся.
— Я и хочу эту миску риса. Дай мне половину.
— Невозможно. Голову можно отрубить, кровь можно пролить, но рис делить нельзя.
Тысячи учеников шумели и возились по всему двору, каждый изо всех сил ломал голову, как бы урвать ещё кусочек.
Слушая их перебранки и смех, Е Чанцин, давно уже развалившийся в кресле-качалке, невольно растянул губы в улыбке.
Когда он только перенёсся сюда, если честно, на душе у Е Чанцина было неспокойно.
Всё-таки внезапно, в одиночку, оказаться в совершенно незнакомом мире. Пусть у него и была память прежнего владельца тела, для Е Чанцина этот Мир Хаоту по-прежнему оставался до крайности чужим.
Словно сорванный лист, что плывёт по воде, — он не мог найти в этом мире своих корней.
Но сейчас Е Чанцин ощутил чувство принадлежности.
Это было то спокойствие, когда знаешь: если с тобой что-то случится, рядом всегда найдётся группа людей, что встанет плечом к плечу.
Оно давало Е Чанцину понять, что в этом мире он не одинок.
— Как хорошо.
Он невольно прошептал это себе под нос, но едва слова сорвались с губ, как рядом раздался голос Лу Юю:
— Что хорошо?
— А? Ничего. Сестра, что-то случилось?
Глядя на подошедших к нему неизвестно когда Лу Юю и Лю Шуан, Е Чанцин отмахнулся как попало.
— Да ничего. Вот, поела, пришла с тобой поболтать.
Трое уже неплохо знали друг друга. Даже вечно холодная Лю Шуан в присутствии Е Чанцина могла перекинуться парой слов. Правда, чаще всего говорили всё же Е Чанцин и Лу Юю.
Трое неторопливо болтали о том о сём, и другие ученики вокруг тоже заметили эту картину.
Только что поевшие и от нечего делать переваривающие пищу ученики, разумеется, заинтересовались.
— Глядите, старшая сестра Лу и старшая сестра Лю.
— Ну и что? Разве это не нормально?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…