Глава 8. Более глубокий уровень
В тот момент, когда Дуань Цзялинь подняла голову, она наконец поняла, почему некоторые люди хотят броситься в реку.
А она сейчас не просто хотела броситься в реку — она хотела утащить за собой и того, кто стоял на кафедре. И не ради любовного самоубийства, а потому что такая позорная ситуация приключилась с ними обоими — как после этого людям в глаза смотреть?
Дуань Цзялинь резко вскинула голову, вставая. Человек на кафедре — высокий, стройный, как нефрит — смотрел на неё с весьма игривым выражением. Совсем не так, как прошлой ночью, когда в глазах горела похоть. Цзялинь смотрела на того, с кем спуталась в постели, а теперь он стоял на кафедре в образе приличного человека.
На доске уже были написаны три иероглифа — «Тао Чжаньцю». Твёрдые, мощные штрихи. Она вдруг представила, как он выводил эти буквы, и позволила мыслям блуждать, лишь бы скрыть смущение. Лицо горело, щёки раскраснелись — не меньше, чем в любовных утехах прошлой ночью.
— Здравствуйте, учитель, — сказала Дуань Цзялинь, выпрямляясь. Пальцы под партой сплелись в узел.
— Староста, перекличку провели?
Он отвёл от неё прямой взгляд и повернулся к старосте.
Староста Чжан Сянь кивнул и ответил утвердительно. Тогда Тао Чжаньцю снова полуоблокотился на кафедру, скрестив руки на груди, и не спешил разрешать ей сесть.
Дуань Цзялинь уже мысленно проклинала его на все лады. Только бы этот предок на кафедре не устроил ей позора! Она поняла свою ошибку — не надо было столько смотреть порно, не надо было срываться и искать партнёра на ночь, да ещё и под носом у университета, нарушая все правила.
Боже милостивый.
— Лицо неважное. Плохо отдохнула ночью? Чем занималась?
Сейчас во всей аудитории стояли только двое — Тао Чжаньцю и Дуань Цзялинь. Смысл его слов был весьма двусмысленным, и сказано это было при всех. Цзялинь даже услышала за спиной тихие смешки.
— Учитель, я в библиотеке читала, углублялась в учёбу, — Дуань Цзялинь решила идти до конца, стиснула зубы и ляпнула ложь не моргнув глазом.
— О-о~ — Он растянул окончание, но не собирался её отпускать.
— Только начался семестр, куратор или кто из преподавателей уже задал вам задания?
Этот вопрос он адресовал всей группе, явно не желая давать ей возможность выкрутиться.
— Нет!
Весь класс ответил как никогда дружно, громко и чётко.
Дуань Цзялинь сжала кулаки под партой. Ну конечно, Тао Чжаньцю боится, что она его заложит, вот и сводит счёты заранее.
— М?
Он посмотрел на неё, издав лишь носовой звук, выражая вопрос.
— Готовилась к сегодняшнему занятию, — Дуань Цзялинь в панике готова была выдумать любой предлог. Процесс не важен, важно, чтобы Тао Чжаньцю прекратил этот раунд.
— Раз ты такая старательная, расскажи о природе эконометрики?
Он не унимался, продолжая рыть ей яму.
Дуань Цзялинь и впрямь потемнело в глазах. Чем она занималась прошлой ночью, почему не отдохнула — ему известно лучше всех. Устраивать ей сейчас такой позор — чисто от нечего делать.
— Садись. После урока зайди ко мне в кабинет, корпус 5, комната 5508, — он постучал пальцем по столу и только тогда разрешил ей сесть.
Дуань Цзялинь пылала от стыда, совсем не смея поднять голову. Если она послушно придёт в кабинет — всё пропало. Нельзя так рано сдаваться под натиском. Надо продолжать играть: не она назначала встречу, не она спутывалась с ним в постели.
Тао Чжаньцю стоял на кафедре и продолжал:
— Меня зовут Тао Чжаньцю. Можете называть меня учитель Тао. Впрочем, я не против, если будете звать меня просто «маленький учитель Тао».
Красивая внешность — это другое дело.
Как только он это сказал, девушки в аудитории принялись усердно хлопать в ладоши, поддерживая его, каждая с глуповатой улыбкой на лице.
Даже Чжэн Минь выглядела как влюблённая школьница. Точно, Тао Чжаньцю — сущее бедствие.
— Я надеюсь, что наши отношения будут такими: на занятиях — учитель и ученики, вне занятий — друзья. Или даже более глубокого уровня.
Он намеренно выделил слова «более глубокого уровня», произнося их раздельно, по слогам, вбивая в сердце Дуань Цзялинь. Её лицо залилось ещё более ярким румянцем.
— Учитель Тао, а что подразумевается под «более глубоким уровнем»?
С задних рядов несколько любопытных парней, услышав его слова, решили подшутить, надеясь на солёную шутку для разрядки обстановки.
— Это обсудим наедине.
Он ответил не спеша. Парни, видя, что он не раскрывает тему, больше не приставали — никто не знал характера нового преподавателя. Вдруг наступишь тигру на хвост — тогда этот предмет можно будет заносить, не надеясь легко его сдать.
Всю пару Дуань Цзялинь вела себя тише воды, ниже травы. Сидеть на первой парте — то голову не поднять, то не опустить, особенно когда Тао Чжаньцю то и дело постукивал по её столу.
— Слушай внимательно, — Тао Чжаньцю дважды звонко стукнул по синему столу. Она незаметно закатила глаза — ну просто задумалась на секунду, чем же она ему так помешала?
— Кто у нас староста по учёбе?
Ближе к концу пары он взглянул на часы и спросил.
— Дуань Цзялинь, — староста встал и указал на никак не реагирующую Дуань Цзялинь, прямо-таки толкая её в огонь.
Вообще-то старосту по учёбе выбрали ещё на первом курсе — просто чтобы напоминать о сдаче домашних заданий. К концу второго курса тех, кто сам сдавал работы, становилось всё меньше, и она превратилась в чисто формальную должность. Если бы староста не напомнил, Дуань Цзялинь и сама забыла бы о своей синекуре.
Дуань Цзялинь подняла руку и встала. Тао Чжаньцю скользнул по ней взглядом, многозначительно, затем жестом разрешил обоим сесть. Он подошёл к столу Дуань Цзялинь, взял ручку, лежавшую перед ней, открыл титульный лист учебника и очень элегантно, размашисто вывел длинную цепочку цифр и фамилию.
135******** Тао
— Это мой телефон. Свяжись со мной до завтрашнего обеда. Возможно, будет дополнительное задание по курсу.
Тао Чжаньцю наклонился, оказавшись совсем близко к ней. Так близко, что были видны мельчайшие поры на коже и пушистые волоски на лбу. От него исходил знакомый аромат — тот же, что и прошлой ночью. Приятный запах.
— Э-э-э~ — Как только все услышали про дополнительное задание, сердца упали. Никому не хотелось писать никаких работ.
— Сложность экзаменационных билетов будет зависеть от вашего поведения и отношения в течение семестра.
Он взял книгу, окинул взглядом аудиторию. При этих словах все притихли. Ладно-ладно, право жизни и смерти в руках преподавателя. Лучше сейчас прикинуться паиньками.
Дуань Цзялинь с трудом дождалась конца пары. Он вышел из аудитории под звонок, и тут же за ним хлынул рой девушек, обступивших Дуань Цзялинь с подмигиваниями.
— Цзялинь, какой у учителя номер?
Только спустя полминуты они выдали истинную цель.
Дуань Цзялинь выдвинула учебник вперёд и посмотрела на Сунь Эр из соседней комнаты:
— Давай поменяемся книгами? В моей ещё не написано имя.
Она раскрыла книгу — кроме росчерка, оставленного им на титуле, вся книга была чище лица. Сунь Эр, конечно, согласилась. С радостью приняла книгу, которую пододвинула Дуань Цзялинь, и ловко вытащила из сумки свою, только что убранную, протянув ей.
— В моей книге хоть и написано имя, но пользоваться можно без проблем.
Сунь Эр обеими руками прижимала книгу к груди, улыбаясь как влюблённая дурочка. Не говоря уже о тех, кто стоял сзади, — все напрочь забыли, как Тао Чжаньцю им угрожал, и смотрели только на лицо.
Дуань Цзялинь раскрыла книгу. На титульном листе, помимо её собственного имени, было несколько раз подряд написано «Тао» — видимо, тайком выводили на паре.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…