Глава 26. Часть 1. В город — продавать мясо за деньги!
Особенно Ли Эргоу — он видел, что Линь Дачжуан так ни разу и не взглянул в его сторону, и на душе стало кисло и обидно. Набравшись смелости, он крикнул: «Дачжуан! А мы? У нас тоже силёнок хватает!»
Несколько его приятелей-бездельников тоже принялись подначивать.
«Вот-вот, брат Дачжуан, таскать вещи — это мы умеем!»
Только тогда Линь Дачжуан перевёл на них взгляд. Лицо его осталось бесстрастным, и он ровно произнёс: «У меня, знаете, есть одна черта: кто ко мне добр — того я навеки запоминаю. Кто за спиной злословит и над моей бедой потешается — тоже запоминаю крепко».
В этих словах хоть и не было имён, но кто из присутствующих не понял, о ком речь?
Лицо Ли Эргоу вмиг стало багровым, как свиная печень.
«Моё мясо не каждый может есть.
— Линь Дачжуан смотрел прямо на них, отчеканивая каждое слово.
— Хочешь есть моё мясо — изволь. Сначала язык свой прибери. Когда рот станет чистым, тогда и приходи разговаривать».
Эти слова были безжалостны — по сути, на глазах у всей деревни он ткнул Ли Эргоу носом в его же грязь.
Ли Эргоу и его подпевалы раскраснелись от стыда до ушей — готовы были сквозь землю провалиться.
А взгляды односельчан кололи их, будто иглы.
«Уходим!»
— Ли Эргоу больше невмоготу было торчать на виду, и он, как побитый, увёл своих прочь.
Линь Дачжуан смотрел им вслед и холодно усмехался про себя.
Проучить одного — предупредить всех. Сегодня эту «курицу» он наконец-то зарезал.
Теперь пусть только кто-нибудь в деревне посмеет злословить за его спиной.
Покончив с этим, Линь Дачжуан с отобранными здоровяками — их было больше десятка — гурьбой отправился в горы.
По дороге все относились к Линь Дачжуану с уважением и опаской — в каждом слове сквозила лесть.
А когда добрались до места и увидели тушу дикого кабана — больше, чем телёнок, — у всех от потрясения язык отнялся.
«Мать честная... Это... это Дачжуан в одиночку его завалил?»
«С такими клыками он и скотину насмерть проткнёт!»
Все вместе, приложив неимоверные усилия, наконец-то спеленали громадину толстыми жердями и канатами.
На обратном пути больше десятка человек сменяли друг друга — все выбились из сил.
Только сейчас они по-настоящему поняли, насколько это жутко: один человек с одной собакой сумел уложить такую махину.
Когда огромного кабана приволокли на деревенский ток, вся деревня Линь вскипела.
И стар и млад — все до единого высыпали поглазеть. Людно было пуще, чем на новогоднем представлении.
Линь Дачжуан на глазах у всех сам взялся за нож и принялся разделывать тушу.
Работа у него спорилась — вскоре мясо было рассечено на несколько крупных кусков.
Сначала, как и обещал, он отвесил полновесные порции мастеру Вану и тем крестьянам, что помогали.
Получившие мясо расплылись в улыбках до ушей и без конца благодарили Линь Дачжуана.
Затем он отрезал большой, самый лучший кусок огузка и велел старосте Линь Чангую отнести его тем нескольким одиноким старикам в деревне, что жили на попечении общины.
Этот поступок поднял его деревенский авторитет до небес.
В итоге мяса оставалось ещё больше половины.
Линь Дачжуан оглядел односельчан, глядевших на него с вожделением, и громко объявил: «Оставшееся мясо я повезу в город продавать».
«Но сегодня все, кто пришёл поглазеть и за спиной моей семьи не хаял, — каждый двор, подходи ко мне за связкой свиных потрохов. Считайте, это я вас угощаю — свежатинкой побалуйтесь!»
Потроха хоть и не в пример дешевле мяса, но всё едино — скоромное!
А уж если почистить как следует да сготовить — такой дух пойдёт, пальчики оближешь!
От этих слов толпа снова грянула радостными возгласами.
Те, кто раньше худого слова не молвил, с довольным галдежом выходили за угощением.
А бабы, что языком трепали, стояли с лицами, полными досады и стыда: уйти — неловко, остаться — тоже.
Они смотрели, как другие дворы получали своё, и знали, что им ничего не достанется. Вдыхали витавший в воздухе мясной дух — аж слюнки текли, того и гляди захлебнутся.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…